Поэтому очень важно четко понимать полную противоположность этих двух способов или путей преодоления буржуазного духа. Особый случай подобного недопонимания связан с Италией. Фашизм заявил о своей антибуржуазности и, желая возглавить движение к возрождению, провозвестил необходимость пришествия нового человека, который должен будет решительно порвать с буржуазным стилем, мировоззрением и образом жизни. К сожалению, как и в некоторых других случаях, этот призыв во многом остался на словах, и сохранившиеся несмотря на все благие намерения буржуазные пережитки стали одной из основных причин слабости фашизма. Если же говорить о сегодняшнем дне, то, не считая редких исключений, наш доморощенный коммунист по сути своей является всего лишь уличным буржуа (Ленин сам признавал, что предоставленный самому себе пролетарий только и мечтает о том, чтобы стать буржуа), также как фальшивый христианин и демохристианин представляют собой буржуа в храме. Даже нынешние монархисты способны вообразить лишь Царя буржуазного типа. Худшим злом для Италии по прежнему остается буржуй: буржуй-священник и буржуй-крестьянин, буржуй-рабочий, буржуй-»хозяин», буржуй-интеллектуал — все слилось в расплывчатую массу, где нет больше ни «верха», ни «низа». Долой буржуя! — должно стать нашим лозунгом сегодня. И лишь если мы будем твердо следовать ему, движение в другом направлении, вниз, сможет быть остановлено.
Рассмотрев вопрос об интеллектуалах и реализме, стоит уточнить еще один момент. Как было сказано, пристрастие интеллектуалов к коммунизму носит до некоторой степени парадоксальный характер, поскольку коммунизм презирает интеллектуала как такового, видя в нем тип, по сути принадлежащий к миру ненавистной буржуазии. Впрочем, подобное отношение могут разделять и противники коммунизма. Учитывая тот смысл, который в современном мире вкладывают в понятия «культура» и «интеллектуальность», мы можем с полным правом воспротивиться их превознесению. Характерным предрассудком буржуазной эпохи, особенно распространенным среди либералов и гуманистов, является преклонение перед людьми культуры и интеллектуалами, как перед высшим классом, почти аристократией — «аристократией мысли», по достоинству занявшей место, принадлежавшее ранее древней элите и родовой знати. Однако истина состоит в том, что современная культура и интеллект являются ничем иным, как плодами разложения и внутреннего распада целого. Именно поэтому антиинтеллектуализм сыграл значительную роль в последнее время, возникая почти как биологическая реакция организма на болезнь, впрочем, слишком часто идущая в ошибочном или сомнительном направлении.
Мы не будем останавливаться здесь на последнем вопросе, который более обстоятельно рассмотрен в другой нашей работе, где речь шла о неоднозначности антирационализма.[78] Ограничимся лишь указанием на возможность третьего пути, ведущего по ту сторону как интеллектуализма, так и антиинтеллектуализма, и позволяющего преодолеть «культуру» буржуазного толка. Мы говорим о мировоззрении — по-немецки Weltanschauung. Мировоззрение зиждется не на книжном знании, но на внутреннем складе и особой восприимчивости — врожденных, а не приобретенных. По сути речь идет не о теории или эрудиции, но об особой предрасположенности и поведении, которые влияют не только на область мышления, но затрагивают также сферу чувств и воли, определяют характер и проявляются в реакциях с уверенностью инстинкта, проясняя данный смысл существования.
