Сегодня утром к нему заходил слуга и сказал, что к нему приезжал Дитер, но слуга ответил ему, что господин Танкред простудился и никого не принимает. Дитер пожелал Танкреду быстрейшего выздоровления и пообещал заехать в ближайшие дни. Танкред был очень признателен слуге.
Наконец он добрел до опушки и опустился на землю. Он задыхался, как будто бежал целую милю.
Между деревьями показался эльф.
— Танкред.
— Болли! — с радостью закричал Танкред. Она подошла к нему. Из замка их не было видно за кустами. — Болли, я софершенно ужасно выгляжу!
— Танкред, ты тоже простудился? А я так переживала из-за своего охрипшего голоса!
— Милая моя тевочка! Ведь ды фее фремя была в лесу! Дак нельзя! У тедя болит форло?
— Да, и грудь.
— О, Боже! Тебе надо в постель!
— Да, но где эта постель?
— Болли, ты так очарофательна, даже когда болеешь! А я просто ужасен!
— Ничего подобного!
— Спасибо, друдочек! Я так дебе рад.
Они никак не могли наглядеться друг на друга, пока Танкред не закашлялась и не схватился за платок, чтобы вытереть нос.
— Тебе надо в постель. Ты заберзла. Божет, все-таки пойдешь со бной?
Она напряглась.
— Нет, не могу. Я никому не могу довериться.
— Тогда идеб в каретный сарай — таб есть кобната.
Она с радостью согласилась, и поскольку уже темнело, им удалось пробраться незамеченными в каретный сарай. Танкред тайно принес Молли одеяло и подушку и удостоверился, что она вполне сносно устроилась в холодной и неприветливой каморке. А из окон за Танкредом наблюдали слуги.
— Он шатается! Бедный мальчик! — сказала экономка.
— Пусть делает, что хочет, — ответил дворецкий, — он молод и полон романтики, а девочке, судя по всему, некуда идти.
— Да нет же, вон смотри, он остановился, чтобы вытереть пот со лба. Ему немедленно надо в постель!
— Да, кажется, ты права, нам стоит взять дело в свои руки.
Когда Танкред вошел в замок, то в холле его ожидало пятеро слуг.
— Господин Танкред, — вежливо начал дворецкий. — Вы можете на нас положиться. Нас очень беспокоит Ваше здоровье, да и молодой даме будет не очень удобно в каморке.
Танкред покраснел, затем вздохнул и произнес:
— Мне ничего не удаедся сдедать нормально. Если вам удасдся переубедить ее…
Через полчаса Молли уже лежал в теплой постели в одной из спален замка, а Танкред сидел у ее кровати и восторженно смотрел, как девушка ест.
— Все дудет хорошо, Болли. Они дакие додрые. Я долько сказал им, что ды не божешь пойди добой, и поскольку все они новые слуги, до ды для бих просто Болли.
Она улыбнулась,
— Надеюсь, что ты скоро поправишься, Танкред. Мне не совсем не нравится, когда меня называют Болли.
— Прошу прощения, — рассмеялся он.
— Тебе тоже нужно лечь в постель. Ты выглядишь ужасно. По-моему, у тебя температура.
— Да, дак я и сдедаю. Теде ничего не нужно?
— Все в порядке! Спокойной ночи и спасибо за все!
— Спокойной ночи!
Он тихо вышел из комнаты и в коридоре задержался у ее двери, пребывая в счастливом опьянении, пока ему вновь не пришлось взяться за полотенце. Да, за полотенце, поскольку Танкред понял, что его тонкие батистовые платки в данном случае ни на что не годятся. А полотенце его вполне устраивало, вот только в карман его было засунуть трудновато.
На следующий день из носа больше не текло. Танкред просто не мог дышать, а боль в груди усилилась. Неужели он вновь серьезно заболел? В последний раз он болел несколько недель. Только бы этого не случилось снова! Он решил послушаться слуг и не вставать с постели.
— Юная госпожа тоже проведет этот день в кровати, — сказал дворецкий. Танкреда это вполне устраивало.
В тот день они обменивались записками. Сначала они поинтересовались здоровьем друг друга, а затем их послания приобрели более романтический характер.
Молли писала:
«Ты не должен принимать участия в моей судьбе. Я не для тебя. Ты такого высокого происхождения…»
«Моя дорогая Молли (ты заметила, что я пишу Молли через М) Как ты можешь говорить, что ты не для меня? Ведь ты для меня сама Мадонна! О Молли, только бы нам выздороветь поскорее! Мне так много надо тебе сказать. Я хочу, чтобы ты знала — я не дотрагивался ни до одной женщины. Я как будто все это время ждал тебя».
Тут Танкред явно преувеличил. Он, как и остальные молодые люди, с удовольствием давно поглядывал на девушек. Другой вопрос, что влюбился он первый раз в жизни.
Молли ответила:
«Мой милый Танкред!
Если бы я только могла все тебе рассказать! Но я не могу. И тем не менее ты так мне дорог, что подушка моя промокла от слез…»
И дальше в том же духе.
К вечеру им обоим стало полегче, но встать им не разрешили.
