Комната, в которой я жил, была на первом этаже. Спали с открытым окном. Перед экзаменами я лег последним. Вдруг слышу, что-то зашелестело у окна. Поднял голову и вижу: на подоконнике лежит букет черемухи, и чей-то девичий голос прошептал: «Тебе, Саша». Я мгновенно вскочил, посмотрел в окно и увидел удаляющуюся девичью фигуру, услышал стук каблучков… Но кто это был, не узнал. Несколько дней присматривался ко всем знакомым и незнакомым девушкам, но ничего не узнал. Так было и перед последним экзаменом. Опять букет, только не черемухи, а сирени. И опять тот же милый шепот: «Саша, тебе». И опять стук каблучков… Прошло два года. 22 июня, когда началась война, в городе был митинг. Я стоял на трибуне. Вдруг около меня появляется девушка, подает мне букет полевых цветов и шепчет: «Саша, тебе». Я так растерялся, так был удивлен и взволнован, что не мог произнести слова. А она, быстрая, как ветерок, сбежала с трибуны и исчезла среди людей. Я только и успел увидеть русые косы и белую кофточку. Кто она, где теперь?..
— Вот окончится война, Александр, и найдет тебя твоя русокосая незнакомка. Вот увидишь, на вокзале в Гомеле встретит, и непременно с букетом цветов, — заверила Тамара Бляскина.
Александр задумался.
Между тем солнце зашло за тучи, поднялся холодный ветер, зашелестели пожелтевшими листьями березки, закачалась рябина. Начал накрапывать дождь.
Александр взглянул на часы.
— Пора.
И опустела Березовая Гряда. Александр оглянулся, словно хотел сказать на прощание: не шатайтесь, березки, не качай огненной головой, рябина. Кончится зима, и не вечно война будет сеять на земле смерть и горе. Придет радость, счастье и любовь. Тамара правду сказала…
Прошло два дня. Цынибриченко, Кечко и Котченко пустили под откос эшелон с гитлеровцами и снова пришли в Березовую Гряду. Но Тамары, Шапотова, Иванова и Александра Исаченко не было. Прошло еще двое суток…
На третьи, когда рябина уронила первую гроздь, вернулись только двое: Тамара и Шапотов. Друзья поняли все по их лицам.
— Нашли снаряды, — говорила сквозь слезы Тамара, — вывинтили боеголовки, разожгли костер… Снаряды были фашистские, со вторым взрывателем. Никто этого не знал… Мы с Шапотовым стояли в карауле… Саша в тот момент делал форму для отливки, а Иванов подбрасывал в костер дрова…
Партизаны сняли шапки. Жалобно шумел осенний лес…
В освобожденном Гомеле шел митинг, посвященный памяти тех, кто отдал свою жизнь в борьбе с фашизмом. На трибуне Нина Новикова, секретарь горкома комсомола.
— Земля, на которую мы возвратились победителями, — говорит Нина, — освобождена благодаря мужеству и героизму наших людей. Скольких жизней стоила наша свобода! Сколько героев мечтало дожить до этого дня! В сорок первом, уходя в партизаны, Саша Исаченко сказал: «Окончится буря — встретимся». И вот мы встретились. И хотя Саши нет с нами, он живет в наших сердцах. Мы всегда будем помнить его, как настоящего товарища, комсомольского вожака, отважного подрывника, бесстрашного разведчика, Героя Советского Союза.
С того времени минуло более 20 лет.
И вот почти каждый раз встречают на речном вокзале в Гомеле пароход двое пожилых людей.
«Дорогая Агафья Григорьевна, дорогой Лаврентий Афанасьевич! » — такими словами начинаются письма к ним. Их много, этих писем.
«Своему пионерскому отряду мы присвоили имя Саши Исаченко, — пишут пионеры с Витебщины. — Это наш любимый герой. Мы будем учиться, как учился Саша. Только на «отлично». Мы будем в жизни такими же мужественными и преданными своей Родине, каким был Саша».
…Золотыми лучами искрится солнце в окнах домов Гомеля, в ветровых стеклах троллейбусов. Десятки заводов, фабрик дышат полной грудью. А на лугах дети собирают цветы.
За этот мир на земле, за то, чтобы цвели цветы, росли дети, отдал жизнь самый мирный человек — Александр Исаченко.
Партизанское дело такое,
Что во сне не бросаешь ружья,
И себе ни минуты покоя,
И врагу ни минуты житья.
Подвиг Героя Советского Союза Константина Дионисьевича Карицкого не мгновенная вспышка молнии, не удачное преодоление критической минуты. Героизм Карицкого рождался постепенно, крепчал в упорной длительной борьбе, проверялся терпением и временем, пройдя путь от неудач до успехов, до вершины партизанской славы. Подвиг Карицкого неразрывно связан с 5–й партизанской бригадой, венец ее боевой деятельности.
5–я партизанская бригада формировалась в феврале 1943 года в деревне Ровняк Славковского района Ленинградской области — на зимней базе партизан 3–й бригады, Отдельного полка и местных самостоятельных отрядов, зажатых карателями в кольцо окружения. Новая бригада предназначалась для боевых действий в Струго–Красненском районе — укрепленном опорном пункте захватчиков. Возлагая на эту бригаду большие надежды, Ленинградский штаб партизанского движения (ЛШПД) позаботился укрепить ее сильным командованием.
