— Их надо задержать, — сказал Азончик. — И подольше. Мы с комиссаром займемся рельсами, а вы — обходчиками. Разговор ведите мирный, ну, а в случае чего… Словом, понятно. Каптюг и Жук остановили железнодорожников и попросили у них закурить.
— Далеко следуете? — поинтересовался один из обходчиков.
— Да нет, вот в эту деревню. Телку там присмотрели, — нашелся Жук. — А что, ребята, достается вам? Новое начальство небось строгое?
— Всяко бывает, — махнул рукой второй обходчик, зажигая спичку. — Так ведь мы маленькие люди.
— У нас тут более или менее спокойно, — включился в беседу Каптюг, выдыхая облачко дыма…
Пока шел этот ни к чему не обязывающий разговор, Азончик и Апоносович достигли середины поворота, принялись за работу. Мокрые и заржавевшие гайки сначала плохо поддавались Александру. Комиссар вытаскивал лапой костыли. У него дело спорилось. Однако скоро и Азончик приноровился. Отвинченные гайки он бросал далеко в сторону.
Издали послышался нарастающий гул. Поднявшийся ветер мешал точно определить: поезд идет или летит самолет.
Азончик и Апоносович заторопились. Хотелось освободить рельсы от крепления на более длинном расстоянии. Покрасневшие лица партизан заливал пот. Взмокли рубашки.
— Поезд! — крикнул Александр.
— Сам слышу, — буркнул Яков и, выдернув еще один костыль, прыгнул под откос.
За ним последовал командир.
Эшелон точно змея выползал из-за желто–зеленой стены леса. Здесь, на крутом изгибе опытные машинисты всегда чуть притормаживали. Но немец–машинист, видимо, плохо знал профиль пути.
Выгнувшись дугой и не сбавляя скорости, эшелон приближался к партизанской «отметке».
Азончик и Апоносович успели отбежать от дороги на порядочное расстояние и залечь в канаве. А Жук и Каптюг в это время все еще беседовали с обходчиками.
Рельсы разошлись не сразу, а под пятым или шестым вагоном. Состав будто надломился, потом какая-то сила подбросила вверх один вагон и метнула в сторону. Впереди идущие вагоны зашатались, мгновение — и они рухнули.
Первая удача на железной дороге окрылила отряд Азончика.
Как только немцы восстановили движение поездов, партизаны предприняли новую диверсию. На этот раз Азончик взял с собой восемь человек, в том числе Луку Узгорка, Григория Мельникова и Петра Демешкевича. Выбрали лесной участок дороги вдали от жилья. Расставив наблюдателей с обеих сторон, Азончик приказал двоим товарищам перерезать линии связи, а сам с Демешкевичем принялся отвинчивать гайки и вытаскивать костыли. Мало успели сделать. Наблюдатели подали сигнал: «немедленно уходить».
Со стороны станции Новогрудок шел состав. Это крайне удивило Азончика. По ранее полученным сведениям эшелон с боеприпасами и живой силой должен был появиться здесь самое маленькое через два часа.
«Откуда же взялся этот? — удивлялся командир. — Неужели для проверки исправности пути? »
Состав был небольшой. Разбитые и пустые вагоны неистово дребезжали и лязгали сверкающими буферами. На вагонных площадках — ни единого человека. Казалось, и на паровозе никого нет. На партизан состав произвел угнетающее впечатление. Один из партизан, провожая его грустным взглядом, обронил:
— Словно на тот свет мчится.
— Нет, браток, его мы пропустим, — Азончик встал, стряхнул с пальто прилипший снег. — А вот следующему обязательно откроем семафор в преисподнюю.
. Вернулись к путям. Работа была знакомая, много времени не потребовала. Быстро раскидали по сторонам гайки и костыли, отошли к опушке леса. Всем хотелось посмотреть, как произойдет крушение.
Надвинулась темная, морозная ночь. Не сильный, но жгучий ветер пронизывал до костей. Медлительны зимние ночи. Однако у партизан хватило выдержки дождаться рассвета. А на рассвете в серых и липких сумерках возник черный коробок паровоза с золотыми космами искр.
…Под тяжелым составом рельсы разъехались мгновенно. Эшелон целиком без задержки пошел под откос.
Так кто же такой Лялин? Где он скрывается? В поисках неуловимого партизана–подполыщика фашистские ищейки сбились с ног. Впрочем, однажды они напали на его след, но Азончик пустил по деревням слух, что в бою под Вильнюсом Лялин сложил голову. Слух этот долго не продержался, ведь отряд-то жил, действовал.
В конце 1941 года партизан постигли тяжелые несчастья. Ищейкам гитлеровцев все же удалось пронюхать о том, что Азончик связан с местной подпольной организацией.
Глубокой ночью фашисты обложили дом Александра…
Резкий стук в окно. Старик отец сразу понял, кто пожаловал в гости. Не торопясь, слез с печи, натянул ватник, разбудил сноху.
— Чуешь, кто явился? — спросил у нее старик. — Надо предупредить Сашку.
Александр спал в бане.
Захныкали проснувшиеся дети.
— Где твои сыны, красные бандиты? — гаркнул полицай, вваливаясь в горницу с облаком морозного воздуха.
— Кто ж их знает, где они, — не выражая беспокойства, ответил старик. — С утра подались на поиски работы.
— Врешь, старый черт! — орал полицай, размахивая пистолетом. — Врешь! Говори правду, а не то…
— Вот как перед богом, так и перед вами, мои спасители.
Старик явно пересолил. Даже полицай и тот возмутился:
— Но, но, ври поскладней, а не то…
