Василий Александрович ведет необычное партизанское войско от озера Червонного, как и до этого провел к нему, на запад, к Пинску, потом повернет на юг, к Лунинцу и Ровно, затем на юго–восток, к Новоград–Волынскому, Житомиру и Киеву, и, повернув резко на север, минуя город Чернобыль, — к реке Припять.
Маршруты на всех полутора тысячах километров этого грандиозного рейда по Белоруссии и Правобережной Украине неизменно разрабатывал Войцехович. И разрабатывал и вел ковпаковцев по ним. А водить такую армаду требуется искусство.
Во время марша колонна ковпаковского войска занимает 9 километров. Переход через железнодорожный переезд длится два с половиной часа».
И еще странички из старой записной книжки:
«16 мая 1944 года. Тыл врага. Пинская область. Не то хутор, не то изба лесника.
Вот и снова ковпаковцы. Смотришь на них и не узнаешь. В сорок третьем году во время рейда по Белоруссии и Правобережной Украине весь штаб соединения был одет добротно, но пестро. Сейчас же все иначе.
Да и не соединение это партизанских отрядов, страшных для врага, но все же примитивных по своей организации. Теперь это 1–я Украинская партизанская дивизия имени дважды Героя Советского Союза Сидора Артемьевича Ковпака. В ней полки, кавалерийский и артиллерийский дивизионы, главная разведка, санитарная часть и другие подразделения.
И командование уже новое. Командует дивизией бывший заместитель Ковпака по разведке Петр Петрович Вершигора. Начальник штаба дивизии — бывший начальник оперативного отдела штаба Ковпака Василий Александрович Войцехович.
И одеты не так. Если в подразделениях большинство одето в трофейные мундиры, то в штабе дивизии все одеты исключительно в форму Красной Армии. На Вершигоре китель с погонами. На погонах звездочки подполковника. Верно, звездочки не настоящие, а вырезанные из консервной банки, но точные и по размеру и по форме. На Войцеховиче гимнастерка, пояс с портупеей и погоны с такими же звездочками, как и у Вершигоры, вырезанные из жести. Он, как и был в армии, майор.
Вершигора после прилета из Киева сильно занят. Сегодня ночью самолеты привезут из Киева две новые пушки и снаряды. Надо их принять, собрать и доставить с авиапосадочной площадки в артиллерийский дивизион. А обратно в Киев надо подготовить к отправке раненых, каждому из них нужно приготовить подарок и в запас продукты.
Другое дело у Войцеховича. Он занимается только делами дивизии. И не хуже Вершигоры знает боевые дела дивизии. Значит, мне нужно тормошить своими расспросами только его.
Как и прежде, у Василия Александровича на лице приветливая улыбка.
— Ах, как хорошо! Весна! — сказал он, садясь на завалинку избы. — Четвертая весна войны! Деревья и цветы нынче цветут для советского народа. А для немцев только в венках могут идти на березовые кресты на могилах.
Мы сидим на солнце. На его груди поблескивают орден Ленина и две медали.
Над лесом плыло большое белое облако, одинокое, за берегами которого в вышине глядело на весеннюю землю голубое безмолвие.
— Конечно, тебя интересует рейд дивизии в Польшу? — спросил он.
— Конечно.
— Ну что ж, — он встал и ушел в избу. Пришел с тетрадью. — Вот, — помахал он тетрадью, — предварительный, черновой отчет о Польском рейде.
Я раскрыл тетрадь. В ней было множество цифр: проведенные дивизией бои, просто случайные, неожиданные стычки, количество взорванных мостов, танков, взятые трофеи, убитые немцы. Скучновато читать подобные бумаги, хотя они и очень нужны.
— Это все цифры, — сказал я.
Войцехович с улыбкой посмотрел на меня.
— А что же ты хочешь? Не хочешь ли ты, чтобы в военных отчетах начальники штабов писали беллетристику? Это же отчет. Отчет–т, — протянул он. А беллетристика это — вон, — кивнул он на березы, — живая беллетристика, настоящая любовь.
— Вы лучше расскажите мне о рейде.
— Так бы и сказал, — все еще улыбаясь, молвил он и взял из моих рук тетрадь.
Рассказывал он неторопливо, обстоятельно.
— 8 февраля мы форсировали реку Западный Буг и перешли государственную границу СССР и Польши, — вполголоса говорил Василий Александрович. — Мы сразу почувствовали помощь польских партизан.
Самый большой удар был нанесен 17-19 февраля. Вместе с польскими партизанами за эти два дня было взорвано 17 мостов на железных и шоссейных дорогах, через реки Вешпа, Танев, Вырва, Лува, Сапеть, Лида, Бранев, Букава; кроме этого, были разгромлены станции железных дорог и уничтожены гарнизоны в городах Тарногруд и Ульянув.
