В один из нелетных дней однополчане сыграли свадьбу - младший лейтенант Михаил Сысуев женился на медицинской сестре Тане Домнышевой. Опережая события, скажу, что это был счастливый брак. Семья Сысуевых жила дружно. У них родились сын и дочь. Теперь они уже взрослые. Младший Сысуев - офицер Советской Армии. Татьяна Васильевна и поныне работает в одной из московских поликлиник. Сам же Михаил Петрович Сысуев в октябре 1964 года трагически погиб вместе с Маршалом Советского Союза С. С. Бирюзовым.
31 мая мы покинули аэродром. Новое место базирования было значительно ближе к фронту. Аэродром располагался в лесу. Под общежитие нам отвели большое деревянное здание - бывшую гостиницу.
- Теперь, - сказал Василий Кошелев, - возвращаться с задания будем раньше. И вылетов больше сделаем.
Алексея Николаевича Шишигина перевели в тыл, в военное училище штурманов, готовить кадры для фронта. Меня назначили в экипаж лейтенанта Волкова Юрия Евгеньевича. Внешностью Волков не слишком приметен: беловолосый, среднего роста, с худым озабоченным лицом. Родился он в Ташкенте, там же окончил десятилетку и три курса текстильного института, без отрыва от производства - аэроклуб, а в марте 1941 года - школу летчиков. На фронте Волков с начала войны. На груди летчика-коммуниста - орден Отечественной войны и знак "Гвардия".
Второй пилот - симпатичный, совсем молоденький украинец Иван Петрович Коломиец. Плотный, коренастый. На его гимнастерке два значка - комсомольский и парашютиста.
Воздушным стрелком-радистом был по-юношески краснощекий сержант Константин Алексеевич Воронов. В 1938 году он окончил тульский аэроклуб и поступил в школу летчиков. Освоил полеты на бомбардировщике СБ. Но в первые дни войны самолетов не хватало. Чтобы не расстаться с авиацией, Константин согласился переучиться на стрелка-радиста. В его распоряжении были радиостанция РСБ-5 и пулемет Березина. Но мечту - управлять самолетом - не оставлял.
Командир эскадрильи майор Кацюржинский запланировал с Вороновым тренировку в качестве второго пилота.
Хвостовым воздушным стрелком назначили члена ВЛКСМ сержанта Николая Александровича Лазарева. В его кабине тоже стоял крупнокалиберный пулемет, который предназначался для защиты самолета от вражеских стервятников с задней сферы, откуда фашистские летчики особенно часто производили атаки.
Обязанности башенного стрелка выполнял комсомолец с Черниговщины Иван Пантелеевич Быченко, смуглый юноша лет двадцати. Он был немногословен, хмур и задумчив. Его родители не успели эвакуироваться, остались в родном селе Тимоновичи, где свирепствовали гитлеровцы.
Борттехник Александр Семенович Леонов отличался высоким ростом и атлетическим сложением. Помощник его - бортмеханик Антон Афанасьевич Забродский, уроженец Житомира.
- Экипажем я доволен, - сказал командир. - Ребята обстрелянные, опытные. И самолет нам достался неплохой. Моторы М-34. Скорость гораздо больше, чем у "ревуна". Хвост защищен дополнительной пулеметной установкой.
В опытности членов экипажа и преимуществах машины я убедился в первый же вылет, когда мы бомбили вражеские эшелоны на железнодорожной станции Карачев. Юрий Евгеньевич Волков отлично пилотировал самолет. После того как отбомбились, он дал полный газ, увеличил обороты, и облегченная машина быстро набрала высоту. Эта тактика отхода от цели для меня была новой.
На земле командир сказал, что отход от цели со снижением устарел и не всегда его надо применять. Немецкие летчики-истребители изучили этот маневр и, как правило, нападают на ТБ-3 при отходе его от объекта бомбометания на малых высотах. Новая тактика, как я убедился в последующих налетах на Карачев и Рославль, вполне оправдала себя.
Наступили самые короткие июньские ночи. На Курской дуге стояло затишье, а у ночных тяжелых бомбардировщиков боевая нагрузка с каждым днем увеличивалась. Летать начинали в вечерних сумерках и заканчивали, когда над аэродромом появлялись первые лучи солнца.
На рассвете 13 июня 1943 года после бомбардировки вражеского аэродрома в Карачеве наши ТБ-3 слетались к своему лесному "стойбищу" и кружились над ним в ожидании очереди на посадку. Позже всех с задания вернулся экипаж лейтенанта Н. П. Матюшанского.
На командный пункт лейтенант пришел без штурмана. Комбинезон на нем был весь изодран, шлем с разбитыми очками он держал в руке.
- Боевое задание выполнено! - подняв усталые глаза на командира полка, доложил Матюшанский. - Огнем воздушных стрелков и штурмана сбит истребитель "Мессершмитт-110".
- А где штурман? - спросил майор Петросянц.
- Иван Григорьевич Петренко тяжело ранен.
И лейтенант рассказал, как это случилось:
- На наш самолет налетели пять истребителей противника и атаковали с разных сторон. В горячем бою никто не заметил, как был ранен штурман. А сам он промолчал, чтобы не помешать стрелкам вести огонь по врагу. Тяжело раненный в ногу, Петренко продолжал отражать наскоки стервятников. Один "мессершмитт" был сбит, остальные прекратили атаки.
