По словам протоиерея В. А. Цыпина, после разгрома Польши, когда «потенциальный противник вышел на границы нашего государства», «над страной нависла грозная военная опасность, которая побуждала к единению, к преодолению вражды и ненависти… В последние предвоенные месяцы давление на Русскую Православную Церковь ослабло, волна репрессий утихла». Статистика арестов свидетельствует об обратном: действия НКВД-НКГБ, отвечавших за «взаимодействие» с религиозными институциями в условиях нарастания военной угрозы, были прямо противоположными и вполне предсказуемыми — расширение и ужесточение репрессий. В первом полугодии 1941 года были арестованы 1618 «церковников и сектантов». Власть по-прежнему видела в «служителях культа» и верующих ненадежные и враждебные элементы. Надо сказать, что она приложила немало усилий, в особенности в 1930‐е годы, чтобы превратить их в таковые. Теперь пришло время пожинать плоды собственной политики.
Репрессивные органы относили священнослужителей и верующих любых конфессий и религиозных групп к противникам советской власти. НКВД никогда не прекращал борьбу с ними: вопрос заключался в масштабах репрессий и степени их жестокости. Репрессии против верующих становились предметом специальных исследований, им уделялось внимание в общих работах по истории РПЦ и некоторых других религиозных объединений и в работах по истории репрессий в целом. Оценки числа репрессированных «за веру» существенно разнятся.
Исследователи репрессий против верующих обращаются преимущественно к следственным делам и довольно редко — к судебным материалам. Между тем основным «инструментом» репрессий в предвоенный период были суды общей подсудности. В значительной мере они сохраняли эту роль в первые полтора года войны. Всего по делам о «контрреволюционных преступлениях» судами всех видов в 1941–1945 годах были осуждены 640 629 человек; 108 024 из них осуждены верховными судами союзных и автономных республик, краевыми и областными судами. К этому числу следует прибавить 28 326 человек, осужденных лагерными судами, лагерными отделениями и постоянными сессиями верховных судов союзных и автономных республик, краевых и областных судов. Львиная доля дел о контрреволюционных преступлениях, рассмотренных судами общей подсудности, приходится на 1941–1942 годы — в этот период были осуждены 72 694 человека, а с учетом постоянных сессий «гражданских» судов в лагерях — почти 90 тыс. Наибольшую часть дел о контрреволюционных преступлениях в 1941–1945 годах рассматривали военные трибуналы. Всего ими были осуждены 471 988 человек. Однако во второй половине 1941 года, когда в условиях военного времени резко возросла численность и расширилась компетенция военных трибуналов, судами общей подсудности было рассмотрено наибольшее число дел о контрреволюционных преступлениях.
Материалы военных трибуналов в основном остаются недоступными для исследователей. В то же время архивы Наркоматов юстиции СССР и РСФСР, Верховного суда (далее — ВС) СССР неплохо сохранились и в значительной своей части открыты. Эти материалы и являются преимущественно источниковой основой настоящей статьи.
Надзорные дела ВС СССР содержат сведения об окончательном решении судеб осужденных, включая историю прохождения жалоб или прошений о помиловании. В наиболее полную на сегодняшний день базу данных по жертвам политических репрессий, включающую более трех миллионов человек, нередко попадают сведения только по первому делу репрессированного, в частности, если сведения взяты из региональных книг памяти. В случае повторного осуждения лагерным судом сведения зачастую отсутствуют. Кроме того, в надзорных делах ВС СССР представлены данные по всей стране, всем конфессиям и религиозным группам.
Статистика репрессий против верующих в судебной системе не велась. Во всяком случае, нам не удалось ее обнаружить. Поэтому «техническая» сложность работы с надзорными делами ВС СССР заключается в том, что приходится просматривать дела по статьям 58–10 и 58–14 de visu. Разумеется, дела надзорного производства — выборка, но, на мой взгляд, достаточно репрезентативная для понимания особенностей карательной политики в военный период в отношении верующих.
Смертные приговоры религиозным активистам выносились в первой половине 1941 года едва ли не чаще, чем любым другим «контрреволюционерам». Приведу несколько характерных дел, приговоры по которым были вынесены весной 1941 года, однако утверждены уже после начала войны.
