Всё было хорошо у людей по эту сторону Стены. Мудрые женщины следили за соблюдением законов, талантливые женщины занимались наукой, смелые женщины странствовали по свету – и мужчины почти ни в чём им не уступали. Но привычная жизнь изменилась с появлением незваных гостей. Пришельцам помогали слуги-чудовища – как таких прогнать? У людей, не умеющих воевать, была лишь уверенность в своей правоте… Они не знали, что на их стороне настоящая сила.
© Расселл Д. Джонс, 2017
© Сайрин, дизайн обложки, 2017
ISBN 978-5-4485-0775-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я всегда жила у Стены. И моя мама, и бабушка. И родители моих друзей. И ветхие старухи со стариками, которые ранним утром выползают на площадь делать тайчи… Кроме тех, кто к нам переехал. Но и там, в других местах, за горизонтом и дальше, знали: Стена была всегда. Читали про неё в книгах. Слышали от тех людей, которые бывали у нас. Странники, торговки, бродячие лекари и переписчицы – даже если они просто проходили через нас, они заворачивали посмотреть на Стену и прикоснуться к ней.
Стена была всегда, и все знают о ней.
Самое главное: здесь жила бабка моей прабабки. Я сама видела – на Стене, если идти от нашего дома, на уровне глаз. Бабка моей прабабки оставила там свою подпись. Её звали Алана Шаддат. Большие разлапистые буквы, словно следы. А над ними – имя её матери. И значок «родила», похожий на бутон или сложенные ладони. Такой значок используют в хрониках, татуировках и подписях. Особенно на Стене.
Каждый может написать на Стене своё имя, или другие слова, или что-нибудь нарисовать. Можно использовать краски, а можно – цветную глину. Конечно, человеческая глина тоже годится. Детишки так балуются. Мы с друзьями покупаем краску в Сухих Ветряках и мастерим кисти из меха и палочек. И конечно, изучаем Стену, чтобы выбрать лучшее время.
Раз в неделю или две по Стене проходят судороги, она делается горячей и сразу же резко холодеет, а ещё из неё начинает сочиться едкая дрянь. Но это не из-за нашей мазни, разумеется, хотя рисунки пропадают первыми. Ссохшаяся глина отваливается по кусочку, краска покрывается трещинами. Рисуй хоть по чистой поверхности – рано или поздно, вибрация, перепады температуры и дожди разрушат всё.
Но чистой Стена бывает недолго. Там всегда-то кто-то живёт – лишайники, древесные грибы, жуки и улитки. На Стену падает солнце, и она нагревается, а всякая жизнь любит тепло. Если бы не чистки, уже через месяц Стену скрывала бы толстенная корка… Но Стена постоянно отряхивает свою шкуру – как корова, которая избавляется от слепней. Наши рисунки исчезают вместе со всем, что налипло. И становятся видны знаки, оставленные нашими предками.
В школе говорят, что это послания. Для нас. Из прошлого – в будущее. Глупость, конечно. Разве важно, кто будет потом? Пишут для себя. И наперекор Стене. Если она не может залечить свою шкуру, то как будто побеждаешь её…
Такую вечную подпись сделать непросто. Во-первых, ни краска, ни кисть тут не помогут. Нужен трафарет. И не простой – металл для него находят редко. Приходится заказывать мастерам, которые живут у Мёртвых Ям. И ждать, когда они отыщут нужное.
Но мало найти железку – надо ещё вырезать её правильным образом. Значит, идти в кузню, а там дерут втридорога!
Во-вторых, нужна формула. Составов, которые способны подъесть Стену, несколько видов – зависит от доступности ингредиентов. В принципе, всё можно купить или обменять… Кроме самих формул. Потому что хранят их мудрицы из деревенского совета, и они никогда не расскажут, если у тебя нет детей. Должен быть хотя бы один. А лучше три. Родишь троих – и нет проблем.
Поэтому на Стене не было и не будет мужских имён. Только женщины, и то не всякие. И не формуле дело. Бездетным просто не добыть нужного и не подкараулить Стену, чтобы выбрать момент для прижига. А после третьего ребёнка времени хватит на всё! Никто не назначит тебя на общественные работы, не пошлёт с поручением к соседям, не поставит никого заменять. Даже на деликатесы или украшения не надо зарабатывать – приходишь в торговый шатёр и выбираешь, что нравится, а деревня оплачивает.
