Тут надо говорить откровенно: испугался он основательно. Что ни говори, внезапно оторваться от корабля и отдаляться от него, и видеть, как он с каждой секундой становится все меньше и меньше, – такое никому не прибавит бодрости. Но все-таки тогда он испугался не до конца. Потому что знал, что в его возможностях – восстановить прежнее положение. И он позволил себе ужаснуться. Мало того: он сам еще поддал жару, представив себе, что корабль сейчас удалится навсегда, а он останется здесь и погибнет. Картина получилась очень мрачная, так что даже противный, холодный пот выступил на лбу…
– Вот это уже чистой воды вранье, – возмутился аналитик. – Страх был самый доподлинный, и картина такая возникла сама по себе, помимо желания.
– Ну да, – согласился биограф. – Но все-таки известно было, что выход есть. А значит, рядом со страхом стояла надежда на то, что через минуту все кончится благополучно.
Через минуту надежда пересилила и заставила действовать. Тогда аналитик и показал себя, потому что биограф метался в растерянности, а влюбленный сидел где-то в самом уголке и помалкивал. Аналитик моментально сообразил, что прежде всего надо было прекратить свое кувыркание, а также движение по отношению к звездолету. Ему, конечно, было ясно, что вовсе не «Ньютон» удаляется, а сам он улетает в пространство. Остановиться можно было при помощи ранца-ракеты – небольшого двигателя, укрепленного на спине скваммера, как раз над дверцей. Немного смущало то, что ранцем-ракетой Круг владел не в совершенстве, а точнее – владел плохо. Конечно, когда-то он тренировался и в таком скваммере, но двигатель включал всего несколько раз, и за это время, понятно, не мог научиться владеть им так, как это нужно было бы сейчас. Аналитик сжал зубы и пообещал при первом же удобном случае рассчитаться за это с лентяем-биографом и заставить его как следует изучить все, что полагалось и еще не было освоено, а таких вещей было немало. Но сейчас приходилось заниматься уже не учебой.
В общем-то, основы он помнил. Засунув клещи с зажатым в них метеоритиком в карман (это оказалось неожиданно трудно, сервомоторы хрипло завыли, и Круг даже потерял ориентировку в пространстве), он подвинул левую ногу чуть вбок внутри широкого башмака скваммера и нажал мягко подавшийся грибок зажигания. Вспыхнуло приборное окошечко над иллюминатором шлема; Круг покосился на него и убедился, что горючего – полный запас, и аккумулятор тоже полон. Теперь самое важное было – нацелиться. В скваммере было специальное прицельное приспособление для того, чтобы точно наметить то место, в которое ты хочешь попасть. Круг поднял руку, нашарил снаружи на шлеме коробочку, в которой помещался прицел, и осторожно повернул ее, пока она не дошла до фиксатора. Он облегченно вздохнул, когда коробочка встала прямо в центре прозрачного иллюминатора шлема.
Потом он включил гирорули, и они прежде всего стабилизировали его положение в пространстве, так что Круг перестал кувыркаться. Затем дополнительно включая гироскопические рули вертикальной и горизонтальной осей на едва уловимые промежутки времени, Круг начал поворачиваться в пространстве. Уравновеситься в нужном положении оказалось очень трудно. Когда человек, не имеющий достаточного опыта, работает рулями, он обычно отклоняется то в одну, то в другую сторону, то по горизонтали, то по вертикали, переходит нужную линию, и зеленый огонек все елозит вокруг перекрестия нитей и никак не хочет встать на место. У Круга он остановился только на шестой или седьмой попытке. Круг даже не обрадовался, он затаил дыхание, чтобы каким-нибудь нечаянным движением не сбить прицел.
Теперь настала пора включить двигатель.
Он нажимал очень осторожно, и ракета не включалась, как ему казалось, страшно долго. Да и то сказать, не шуточное дело – взять да запустить собой в звездолет. Не приходилось гадать, кто пострадает, если соприкосновение получится слишком сильным. Но он все нажимал и нажимал.
Нажимал – и в конце концов окончательно уверился что в двигателе что-то не в порядке. В таком случае единственное, что остается человеку, – это выжать педаль до отказа, чтобы уж окончательно убедиться в том, что мотор отказал. И вот как только Кругу представилось, что мотор может оказаться неисправным, и дела куда хуже, чем ему казалось, он нажал что было силы.
