Получила от Жени две открытки и одно письмо, в котором она поздравляет тебя с победой, наградой и повышением, желает всех благ в жизни. Кроме того — привожу дословно ее слова — скажи А. А., что он должен более внимательно относиться ко мне, пусть не забывает, что женился он на тебе, не спросив моего согласия, так я могу обидеться и отнять тебя у него, скажу, что самой мне нужна, а то он ни разу мне не написал, понимаю, что «Русь от недруга спасает», но все-таки.
Дальше она пишет о себе: «обеды изумительно влияют на фигуру, стала очень «изящной». Я с сожалением ей ответила, что не могу этим же похвастаться. Если будет у тебя хотя бы минута свободная, черкни ей несколько слов, она послала тебе несколько открыток… Но помни, что хотя твои письма к ней и не смогут пройти моей цензуры, не вздумай написать, что ожидаешь не только встречи!
Милый, я живу сейчас только письмами. У нас тут есть одно кино, репертуар которого очень разнообразен, а именно, вот уже целый сезон идет «Свинарка и пастух». Я предпочитаю лучше перечитывать 1000 раз твое единственное письмо…
У нас есть наушники, которые иногда только трещат, но мне даже и в треске слышится: «Говорит Западный фронт. Уничтожено бесчисленное количество фашистов, точное число подсчитывают уже несколько дней…»
Андрюшенька! О себе пиши все, меня ведь интересует каждая мелочь, вплоть до того, меняешь ли ты каждый день платки или предпочитаешь ходить с грязными??? Как Кузин заботится о тебе? Передай, что за неисполнение моих инструкций он понесет большое наказание. Андрюшенька! Сейчас живу только тем, что в мае буду с тобой вместе на фронте. И не думай иначе. Еще раз, или как один наш профессор говорит, «исче», пишу, что, если Кузина не будет к 2–3 мая, сама добьюсь посылки на фронт. Маму оставлю с ребенком и возьму какую-нибудь женщину, чтобы мама могла справиться. Остался март и апрель, февраль я уже не считаю. Ты даже не можешь представить себе, как я скучаю и как хочу тебя видеть…
Любящая тебя твоя Аня».
Вот такое письмо. Молодая женщина готова растерзать любого, кто усомнился бы, генеральша ли она; но вместе с тем и сама порою не верит, что так все и есть. От этого и сбои в повествовании, клятвы в любви, перемежаемые как бы шутливыми угрозами. Агнесса Павловна действительно и Власова любила, и ощущать себя генеральшей тоже хотела.
Она не знала и не могла знать, что ее письмо не застанет Власова под Москвой, потому что генерала отправят к тому времени на Волховский фронт. И, конечно же, не знала она и того, что уже давно занято место «жены» генерала. Новой женой Власова стала Мария Воронова. Была она на восемь лет старше Агнессы, специальность тоже была другая — повар… Но вместе с тем кое-что было и общее. Как и Агнесса, Мария Воронова начала армейскую службу с постели генерала Власова.
С Вороновой отбыл Власов на Волховский фронт, с Вороновой отправился в уже окруженную немцами 2-ю Ударную армию. С Вороновой пытался Власов выйти из окружения, как некогда выходил под Киевом из окружения с Агнессой Подмазенко. Впрочем, рассказ об этом впереди, а пока, завершая печальную историю, построенную на исповеди Агнессы Петровны в камере НКВД, скажем, что жизнь Андрея Андреевича Власова на войне была по. — мужскому яркой и насыщенной.
«Начальнику Главного управления кадров Красной Армии. Генерал-майор Власов сможет быть направлен не ранее 25–26 ноября связи продолжающимся воспалительным процессом среднего уха — начальник штаба ЮЗФ Бодин — зам. нач. военсанупра ЮЗФ Бялик, Васюкевич».
Эта телеграмма была отправлена, когда уже вовсю шло формирование 20-й армии, командующим которой 20 ноября назначили генерал-майора Власова.
Прогноз докторов оказался неверным.
Власов продолжал болеть и 4 декабря 1941 года, когда закончилось сосредоточение войск армии, и 6 декабря, когда армия получила приказ наступать на Солнечногорск.
Не было Власова в армии и 10 декабря, когда войска вышли на рубеж Векшино — Никольское. Город Солнечногорск 12 декабря 1941 года 20-я армия тоже брала без Власова.
Судя по воспоминаниям начальника штаба 20-й армии генерал-майора Л. М. Сандалова, Андрей Андреевич прибыл в армию, когда она уже вышла на подступы к Волоколамску.
«В полдень 19 декабря в г. Чисмены начал развертываться армейский командный пункт. Когда я и член Военного совета Куликов уточняли на узле связи последнее положение войск, туда вошел адъютант командующего и доложил нам о его приезде. В окно было видно, как из остановившейся у дома машины вышел высокого роста генерал в темных очках. На нем была меховая бекеша с поднятым воротником, обут он был в бурки. Это был генерал Власов. Он зашел на узел связи, и здесь состоялась наша первая с ним встреча.
