Показывая положение войск на карте, я доложил, что командование фронта очень недовольно медленным наступлением фронта и в помощь нам бросило на Волоколамск группу Катукова из 16-й армии. Куликов дополнил мой доклад сообщением, что генерал армии Жуков указал на пассивную роль в руководстве войсками командующего армией и требует его личной подписи на оперативных документах.
Молча, насупившись, слушал все это Власов. Несколько раз переспрашивал нас, ссылаясь, что из-за болезни ушей он плохо слышит. Потом с угрюмым видом буркнул нам, что чувствует себя лучше и через день-два возьмет управление армией в свои руки полностью. После этого разговора он тут же на ожидавшей его машине отправился в штаб армии, который переместился в Нудоль — Шарино».
20 декабря Волоколамск был освобожден.
В последующие дни немцы предприняли ряд мощных контратак, но все они были отражены.
Наступление на Западном стратегическом направлении, завершившееся в начале января 1942 года, было первым серьезным успехом Красной Армии в ходе войны. Советские войска вышли на рубеж Селижарово, Ржев, Боровск, Мосальск, Белев, Мценск, Новосиль, отбросив немцев на 100–250 километров от Москвы.
Сталин, которому до этого приходилось ломать голову, как наказывать своих генералов, теперь осыпал их наградами, званиями и почестями.
Вместе с другими чествовали и Андрея Андреевича Власова.
6 января 1942 года ему было присвоено звание генерал-лейтенанта..
13 января фотография Власова вместе с фотографиями других руководителей контрнаступления была помещена во всех центральных газетах.
22 февраля А. А. Власов был награжден орденом Ленина.
Ордена, звания и слава доставались Власову, если судить по воспоминаниям Л. М. Сандалова, за сражения, которые выигрывала армия, пока он лечил свое ухо… И соблазнительно, забегая вперед, провести аналогию с трагедией 2-й Ударной армии, виновником гибели которой тоже был не Власов. И тут и порассуждать бы, насколько условна вообще персонификация побед и поражений на войне. Аналогии и рассуждения эти напрашиваются, ибо они отражают реальность военно-бюрократической машины, где и генералы, командующие армиями, порою так же не вольны в своих решениях, как и рядовые бойцы… Но все же, понимая это, необходимо удержаться на зыбкой границе обобщения и не впасть в еще большую неправду о войне, чем та, которую долгое время навязывали нам. Все-таки были и у нас генералы, которые, вопреки объективным условиям, вопреки инерции бюрократической машины, сами определяли исход той или иной операции. Их было совсем немного, их смело можно назвать исключениями из общего правила, но это именно они сформировали то стратегическое мышление, которое по-настоящему заработало только в сорок четвертом году и которое и привело нас к Победе.
Разумеется, на примере московского контрнаступления смешно даже говорить об этом. По своим масштабам операция имела скорее политическое, нежели военное значение. Но по политическим соображениям приказано было считать ее выдающейся победой. И роль генералов, командовавших крупными соединениями войск в этом сражении, когда, навалившись всей тяжестью, километр за километром выдавливали немцев, оттесняя от Москвы, была столь обезличена, что не имело никакого значения, какой генерал-майор, Сандалов или Власов, командует армией.
Медленно ползла вперед армия, когда приказы подписывал Сандалов, медленно продвигалась она, когда Власов принял командование. Столь же медленно наступали и другие армии. Скорость иногда увеличивалась, но только за счет вливаемых в армию резервов.
Можно было как угодно называть отдельные моменты этого наступления — в начале января перед 20-й армией была поставлена задача провести «наступательную армейскую операцию в зимних условиях по принципам теории глубокой операции» — но тактика при этом не менялась.
Перед началом Волоколамской операции 20-ю армию усилили двумя стрелковыми бригадами, пятью артиллерийскими полками, двумя дивизионами «катюш», вторым гвардейским кавалерийским корпусом с танковой бригадой и пятью лыжными батальонами.
7 января Власов утвердил план операции. Армия должна была наступать на Шаховскую в двадцатикилометровой полосе. Начало планировалось на 9 января.
Из-за сильного снегопада авиация не могла поддержать войска, но 10 января в 9.30, после артподготовки, дивизии пошли в атаку и продвинулись вперед на два километра. 11 января — еще на три. 12 января Власов приказал ввести в прорыв кавалерийский корпус, но Жуков отменил это решение до прорыва обороны на всю тактическую глубину. Только к вечеру армии удалось пробиться на глубину в семь километров.
Но и дальше наступление развивалось столь же мучительно трудно. В день продвигались не более пяти километров, а 25 января вышли к Гжатским оборонительным позициям и здесь, у «линии фюрера», остановились.
Прорывать ее наличными силами было уже невозможно. Это понимал Власов, это понимали и в Ставке…
Вот боевая характеристика на генерал-лейтенанта Власова, выданная 28 января 1942 года:
Генерал-лейтенант Власов командует войсками 20-й армии с 20 ноября 1941 года.
