Деньги, которые Фирташ заработал в Украине, нескончаемым потоком потекли в Европу. «Росукрэнерго» отчиталось о чистом годовом доходе примерно в 700 миллионов долларов, а принадлежащая Фирташу группа торгующих химикатами компаний заработала миллиарды. Он открыл штаб-квартиру в Вене, которая с советских времен считалась центром перекачки российского нала, а также зарегистрировал свою долю в «Росукрэнерго», став частью более крупной компании под названием GroupDE.
Фирташ строил плацдарм в городе, полном тайн. Вена располагалась на стыке великих держав, участвующих во Второй мировой войне, а во времена холодной войны оказалась на границе между Востоком и Западом. Именно поэтому город стал шпионской столицей мира. С 1995 года Австрия являлась нейтральной страной, а законы о шпионаже были на удивление мягкими. Когда-то Вена была переполнена голодными беженцами, готовыми выложить тайны своей родины за краюху хлеба и кружку пива. Теперь же исторические улицы города стали прибежищем для тысяч шпионов. Кому-то, вероятно, политический шпионаж казался историческим пережитком, особенно теперь, во времена доминирования Запада по окончании холодной войны, однако мало кто замечал, что российские агенты обстряпывают свои дела именно в Вене — например, сделки, которые Фирташ проводил через «Росукрэнерго» и других теневых посредников «Газпрома», включая Centrex. Эти подставные компании использовались для осуществления политических операций — вероятно, схожих с операциями Путина в Украине. С одной стороны, экономическое влияние России росло, с другой — Путин был одержим идеей восстановления геополитического значения страны, а в это время множились бесчисленные компании с неизвестными владельцами, и все это предоставляло огромные возможности для перекачки нала и усиления влияния.
В Вене Фирташ объединил усилия с одним из главных финансистов путинского режима Андреем Акимовым. Банкир из КГБ, финансировавший Геннадия Тимченко, Акимов в 1990 году учредил в городе инвестиционное предприятие IMAG. Он был самым незаметным дельцом из всех людей Путина и наладил связи со многими посредниками из «Газпрома». Вскоре после прихода Путина к власти Акимова назначили главой Газпромбанка. Банк располагал активами на десятки миллиардов долларов и стал источником финансирования людей Путина благодаря выводу средств в банк «Россия». «Газпром» держал свою долю в «Росукрэнерго» через связанную с Газпромбанком кипрскую офшорную компанию, а Акимов занял место в координационном комитете «Росукрэнерго». К нему примкнули Фирташ и другие партнеры, а также его бессменный заместитель Александр Медведев, который к тому моменту стал главой стратегического подразделения «Газпрома» — «Газэкспорта», отвечавшего за весь экспорт газового гиганта. Вместе они обеспечивали перекачку миллиардов долларов из казны «Газпрома» в пользу «Росукрэнерго», которое самостоятельно экспортировало излишки газа из Украины в Европу.
Старые связи времен холодной войны были восстановлены, а «Росукрэнерго» увеличило число раскиданных по всей Европе посреднических компаний «Газпрома». В Берлине находилась фирма «Газпром Германия», в которой работали также бывшие агенты Штази. Как сказал крупный банкир со связями в Кремле, внешние операции «Газпрома» всегда «манили русских разведчиков».
В самой Вене партнеры Акимова и люди, стоящие за «Росукрэнерго», общались с Мартином Шлаффом — связанным с Путиным бывшим агентом Штази, чья работа в Дрездене заключалась в организации контрабанды западных технологий в обход эмбарго, а также в перекачке сотен миллионов дойчмарок через липовые контракты для поддержания функционирования сетей Штази после падения Берлинской стены. Шлафф обжился в Вене и стал одним из наиболее влиятельных бизнесменов страны. К моменту, когда Путин пришел к власти, Шлаффу уже было под пятьдесят. Он расширил сферу деятельности и после краха СССР взял на работу шефа отдела внешней разведки дрезденского Штази Герберта Колера. Миллиардер, любитель кубинских сигар, которые, как говорили, ему доставляли от самого Фиделя Кастро, владел сетью казино в Центральной и Восточной Европе и Израиле. Он имел связи в верхах банковской системы Австрии и в политических кругах, а его знакомства с российской оргпреступностью были далеко не шапочными.
