Тимченко вращался в политических кругах Запада и, вероятно, был предупрежден о внесении его в санкционные списки США. За несколько дней до анонсирования санкций в женевском офисе Бионды собралась небольшая группа сотрудников. Они работали допоздна — нужно было срочно реструктуризировать холдинговую компанию одного из российских клиентов.
— На месте была вся команда, — сказал один из присутствовавших. — В кабинетах висел дым от сигар. Один из клиентов очень переживал из-за санкций. Ему сказали, что его имя внесено в расширенный список.
Бионда отрицал факт связи этой активности с делом Тимченко, однако когда на следующий день объявили о санкциях, нефтеторговая компания Тимченко Gunvor была к ним готова: Тимченко продал свою долю в компании шведскому бизнес-партнеру Торбьорну Торнквисту. Так что Gunvor продолжал деятельность, несмотря на санкции. По словам партнера Бионды, сделка по сути являлась «подставной операцией»:
— Пока о сделке объявлено не было, все кредитные линии были заморожены. Но как только стало известно о продаже акций, проблемы испарились.
Тимченко сказал, что Бионда не имел отношения к транзакции и переговоры о продаже начались задолго до санкций, а любое предположение о «подставной операции» в корне неверно.
Из-за санкций его жизнь существенно усложнилась. Банковские счета пришлось открывать в Китае и Гонконге. Проводились реструктуризации. Вероятно, опасаясь возможных проверок в отношении связей с Тимченко, Жан Гучков тихо ушел с поста главы отдела по работе с частными клиентами в женевском банке Société Générale.
— Сегодня такие связи грозят уголовной ответственностью, — сказал его партнер.
Однако санкции не остановили бизнес: женевские финансисты продолжали проводить свои операции влияния. Например, Бионда имел выходы на титанов мировой энергетической индустрии и кое-что знал об их частной жизни — одной из его компаний принадлежала доля в гоночной команде Формулы-1 Lotus Cars.
— В Шанхай и Сингапур руководители нефтяной промышленности обычно приезжают с любовницами, это правило хорошего тона, — сказал женевский финансист.
После введения санкций приятель Бионды начал переводить деньги Консервативной партии Британии.
Через Тимченко и Гучкова Бионда долгое время служил связующим звеном с русскими деньгами и властью. Его офис находился на Place du Port, 1, в самом начале финансового района Женевы, он также владел долей в компании Genii Energy. Его партнером по Genii и Lotus Cars был испанец Жерар Лопес, который заработал свой первый миллиард на инвестициях в Skype, а затем завел тесную дружбу с российским президентом. Лопес посещал Путина в его летней резиденции, кормил яблоками животных и слушал игру на фортепиано. Другая компания, в которую были вложены инвестиции Лопеса — Rise Capital, — вскоре начала получать миллиарды долларов по российским госконтрактам. В июне 2016 года Британия запланировала референдум по выходу из Евросоюза, и Лопес сделал щедрое пожертвование — 400 тысяч фунтов — в фонд Консервативной партии. Вопросов ни у кого не возникло.
Часть денежного потока из России была перенаправлена в британскую политику. Получателями, среди прочих, стали два видных деятеля со связями в КГБ, которые также щедро жертвовали в фонд тори. Одним из них оказался уже знакомый нам Александр Темерко, в прошлом — акционер ЮКОСа, начавший бизнес-карьеру в оборонной промышленности. Когда акционеры ЮКОСа разбежались, он остался в России и вел переговоры с Кремлем, затем в 2011 году стал гражданином Великобритании и пожертвовал партии более миллиона фунтов. Представлялся Темерко диссидентом и критиком путинского режима, но в частных беседах продолжал лестно высказываться о руководителях российских спецслужб, включая всемогущего секретаря Совета безопасности Николая Патрушева. Он обхаживал консервативных сановников и пытался подружиться с Борисом Джонсоном, возглавившим кампанию по выходу из ЕС. Публично же Темерко всегда высказывался против Брекзита, но в личных разговорах время от времени называл это «революцией против бюрократии», а все его ближайшие союзники ратовали за Брекзит. Его бывшие партнеры утверждали, что он имеет давние отношения с российскими спецслужбами. Леонид Невзлин заявил, что Темерко изначально взяли в ЮКОС из-за его связей с ФСБ и Министерством обороны, и добавил, что к тому же он «близко» знал Патрушева.
Но в основном российская активность сосредоточилась вокруг неизвестно откуда появившихся британских бизнесменов, возглавивших финансирование кампании по выходу из ЕС. Одним из них был миллионер Аррон Бэнкс. Состояние он сделал в страховом бизнесе, а затем занялся добычей алмазов в ЮАР. Русская жена Бэнкса приехала в Британию в конце девяностых годов по студенческой визе и едва избежала депортации после того, как к ее первому браку возникло много вопросов — она вышла замуж за моряка торгового флота в отставке вдвое старше себя. (После недолгого расследования она приобрела номерной знак XMI5 SPY.)
