Советский эмигрант Сергей Миллиан, утверждавший, что работал агентом по недвижимости в корпорации Трампа во Флориде, сказал в интервью американскому каналу ABC, что знает ответы на некоторые вопросы. Он занимался российскими клиентами и часто встречался с Трампом и Коэном. По его словам, у Трампа был «серьезный бизнес с русскими», и он получал «сотни миллионов долларов в результате общения с российскими бизнесменами». В основном Миллиан ссылался на грузинского бизнесмена Тамира Сапира, который в партнерстве с Bayrock Group финансировал Trump SoHo. Как сказал Миллиан, некоторые россияне, с которыми работал Трамп, в результате потеряли «десятки миллионов долларов». При этом пока одни теряли, «Дональд Трамп сделал на бизнесе с русскими огромные деньги».
Ходили слухи, что через Deutsche Bank Москва все так же оказывала финансовую поддержку: в начале девяностых годов, когда Трампу грозило личное банкротство, банк выдал более 4 миллиардов долларов кредитными обязательствами и облигационными займами. Немецкий банк стал спасительной соломинкой — банки с Уолл-стрит сочли финансовые риски непомерными. После 2011 года отдел Deutsche Bank по работе с частными клиентами выделил более 300 миллионов кредитов на проекты Трампа, включая Trump International Hotel & Tower в Чикаго, а также Doral Golf Resort & Spa во Флориде. Это привело к серьезным разборкам: на тот момент Трамп уже был должен 334 миллиона коммерческому отделению Deutsche Bank в Чикаго — кредит выдавался на строительство «Башни». У Deutsche Bank всегда были особые взаимоотношения с Кремлем. Банком руководил Чарли Райан, знакомый с Путиным еще по Петербургу, поэтому московское представительство с легкостью открывало счета его ближайшим союзникам — Тимченко, Ротенбергу и Ковальчуку. Параллельно Deutsche Bank укреплял связи с влиятельным государственным банком ВТБ, например, взял на работу сына главы ВТБ Андрея Костина. Йозеф Акерман, на тот момент шеф Deutsche Bank, был на дружеской ноге с Костиным и частенько его консультировал. Московское отделение Deutsche Bank позднее было использовано как механизм нелегальных трансферов: более 10 миллиардов долларов было переведено на Запад через «зеркальные торги». Схемы придумывал близкий друг Феликса Сатера Евгений Двоскин.
Вначале бизнес Трампа использовался как удобный инструмент для перекачки денег в США.
— Не думаю, что это была тщательно спланированная стратегическая операция, — сказал Юрий Швец.
Но в какой-то момент Трамп стал политической возможностью.
Люди Путина праздновали победу Трампа. Многие увидели в этом долгожданный шанс отомстить за развал СССР.
— Пока Запад играл в Джеймса Бонда, мы возвращали себе уважение, — сказал депутат Константин Затулин. — На Западе решили, что противостояние в холодной войне закончено, и потеряли уважение к оппоненту. Но теперь они проснутся.
Когда шумиха улеглась, Путин решил выразить радость публично. Аналогично выступили популистские лидеры Европы. С избранием Трампа и грядущим выходом Британии из
ЕС установившийся после холодной войны миропорядок грозил обрушиться.
— Идея [либерализма] себя изжила, она вступила в противоречие с интересами подавляющего большинства населения, — сказал Путин газете
Как-то раз, еще до победы Трампа, Владимир Якунин попытался провести параллели между волной популизма на Западе и требованиями разрушить политическую монополию коммунистов, что предшествовало краху СССР. По факту это были два абсолютно разных процесса, однако Якунин утверждал, что западные элиты устарели и оторвались от народа так же, как советские элиты в ее последние дни.
— Брекзит и Трамп пойдут всем на пользу. Это расшевелит политические элиты. Они наконец поймут, что зашли слишком далеко, — сказал он летом в год выборов Трампа. — Они потеряли способность реагировать на политическую ситуацию и отдалились от масс. […] Это естественный процесс. Когда элиты стареют, им на смену приходят новые силы. Неоконсерваторы думали, что контролируют мир, они держали весь мир за яйца, а теперь получили такой удар, что зашаталась земля под ногами. Построенная ими система не выстоит, если есть альтернатива. Альтернатива — это худшее, что может с ними случиться. Путин — это альтернатива. Появление Трампа — альтернатива. Волнения в Европе — альтернатива.
Он признался, что Россия, как любая сверхдержава, использовала спецслужбы, чтобы играть на слабостях Запада.
