От упоминания о Владычице кзорг собрался с последними силами, яростно взревел и опрокинул Лютого на землю.
— Она выбрала меня той ночью! — прорычал он, занеся меч над галинорцем. — Она хотела меня!
Лютый утёр пот с лица, беззащитно лёжа на земле.
— Но всё, что ты смог, — это облизать её губы, урод! Женщины не прощают мужскую слабость!
Лютый вбесил Рейвана. Галинорец ожидал, что кзорг сейчас всё решит. Случится удар — последний в его жизни. Но удара снова не последовало. Рейван лишь отошёл на шаг назад, указывая Лютому мечом, что ждёт, когда тот встанет, чтобы продолжить.
И только тогда Лютый понял, что Рейван не собирался убивать его сегодня.
«Ах ты сука! — подумал Лютый. — Ты подставлялся под мой меч и исходил кровью, потому что решил не исполнять свой приказ?!»
— Это твой выбор?! — прохрипел галинорец.
— Живи, — ответил Рейван и развёл руками, предлагая вновь скрестить мечи.
— Хочешь быть воином до последнего вздоха?! — воскликнул Лютый. — Хочешь сдохнуть в битве, в которой решил проиграть?!
— Бейся мечом, а не языком, Дэрон! — выкрикнул из последних сил Рейван.
Кзорг выглядел измождённым, побелел и плохо держался на ногах. Капли пота стекали с его лба, а рубашка почернела от крови и прилипла к телу.
— Бой окончен! — воскликнул Лютый собравшейся толпе. — Я не буду твоим палачом.
Ингрид растолкала воинов, чтобы оказаться в первых рядах, и Рейван увидел в её взгляде вновь обращённый на него свет, радующий теплотой и надеждой.
***
Из толпы вышел ван Эйрик, и пятеро его могучих сыновей тотчас же выросли рядом с ним.
— Пока вы здесь дерётесь друг с другом, мы пытались спасти Каэрван! — сказал он, оглядев толпу. — Оплот рисских земель пал!
Ингрид перевела на Эйрика вспыхнувшие глаза.
— Нет! — воскликнула она, испугавшись, что сейчас будут произнесены ещё более страшные слова.
— Верховный ван убит, — продолжил Эйрик.
Ингрид скривила лицо от боли и схватилась за голову.
— Проклятье! Что там произошло? — взревел Лютый.
Он побелел и сделался яростным, подобно попавшему в капкан зверю.
— Набулы напали огромной армией! — произнёс ван Вульферт. — Гораздо большей, чем здесь, при Хёнедане! В Каэрване почти все погибли. Твоя мать — моя дочь — тоже мертва, Ингрид. Мы спасли только одну жрицу Великой Матери — набулы не убили её.
Ингрид взорвала нависшую тишину криком боли.
«Дерьмо», — подумал Рейван, стиснув челюсти до скрежета зубов.
Он хорошо помнил Сигги и сожалел, что ей не удалось родить Ингвару сына. О том, что он чувствовал, услышав о смерти Ингвара, он думать не хотел.
— Мы пришли на помощь каэрванцам, но было уже слишком поздно, — продолжил Вульферт. — Набулы заняли крепость и пировали там. Тело Верховного вана висит на пике над вратами Каэрвана. Мы отступили, спеша на помощь Хёнедану!
Рейван подошёл к Ингрид так близко, насколько это было допустимо, в попытке разделить её боль.
«Бедная девочка, ты потеряла всех, осталась одна, — подумал он. — Если бы я что-то мог сделать…»
— Это же Эйнар! — воскликнула Рейна, жрица из Каэрвана, выглянувшая из-за спины седовласого Вульферта. — Ты ведь сын Ингвара!
Ингрид и все обратились к Рейвану.
Лютый злобно выдохнул ему в лицо, он жаждал устроить над ним расправу — над кзоргом, чьи собратья вторглись в Каэрван.
«Моя жена, мои дети…» — ужасался Лютый.
Лишь мысль о том, что в Рейване текла кровь его павшего друга, заставила его отдышаться.
«Я пока ещё жив и пока ещё на свободе, благодаря этому ублюдку», — подумал Лютый, вдруг сделавшись обессиленным.
Жрица Рейна бросилась помочь галинорцу с ранами, и только желание не быть слабым перед женщиной позволило ему не упасть на колени и не заплакать. Лютый крепко обнял её, пытаясь успокоиться.
— Да, жрица говорит правду. Он сын Ингвара, — подтвердил Тирно.
Ван Харальд поглядел на Лютого, наперсника Верховного вана, и галинорец утвердительно кивнул.
— Сами поглядите, — произнёс он.
Лютый отошёл от Рейны, встал перед своим поединщиком и рассёк на нём рубашку, чтобы показать каэрванские руны.
Рейван уже ничему не сопротивлялся.
— Да, он — сын Ингвара и кзорг. Вот он — ваш новый Верховный ван, риссы! — воскликнул Лютый.
— Ты — Эйнар? — проговорила Ингрид.
Рейван посмотрел на сестру так, словно хотел провалиться сквозь землю от стыда, потому что не сам открыл ей эту тайну.
— Эйнар! Не молчи! Мы пировали с тобой в Каэрване! — воскликнула жрица Рейна.
— Ты знал, что ты мой брат, и молчал?! — негодовала Ингрид с разлитыми по щекам слезами. — Ты меня предал!
Она поглядела на воинов, спрятавших лица за шлемами и щитами, и на жрицу, которая бережно обнимала Лютого. Рейван направил свой взгляд в землю и молчал. Ингрид чувствовала себя безутешно, одиноко и опустело. Она бросилась прочь сквозь толпу, не в силах выдерживать чужие взгляды, скользящие по её распотрошённой, вывернутой наружу душе.
Харальд, Эйрик, Кольборн и Вульферт подступили ближе к Рейвану, ожидая от него слов, приказов и решений, ведь он был единственным наследником Верховного вана.
— Дерьмо, — выругался Рейван в ответ на их молчаливые, въедливые взгляды. — Я хочу выпить!
***