Гроза утихла, а гром только слегка перекатывался вдали, когда Оа подходил к своей пещере.
Он уже не прятался и ничего не боялся — шел смело опушкой, и в его глазах уже не горел ужас. В руке держал он большую сухую ветку, по которой с веселым треском прыгал Красный Зверь, освещая ему путь.
Звери отступали с его пути и только издали следили за ним, сдерживая зловещее рычание.
Оа подошел к пещере и крикнул:
— Выходите все сюда! Выходите навстречу великому богу, Красному Зверю, что дает нам защиту и силу против всех животных!
Старики, женщины и дети выбежали из пещеры. Из других пещер тоже начали сбегаться удивленные люди. Все они были такие же волосатые и полуголые, как и Оа, и все со страхом смотрели на него.
А он все еще крепко держал в руке большую ветку, по которой перебегал Красный Зверь.
— Не бойтесь, люди, — сказал Оа, — великий зверь спас меня от смерти. Мы должны уважать его, дать ему жилье и еду, и тогда он будет всегда заботиться о нас.
И вместе со всем племенем он отнес горящую ветку в самую просторную пещеру, где ее положили на большом камне. Старики принесли сухого хвороста и положили на камень, а дети и женщины украсили все травой и цветами.
Весело вспыхнул огонь и запрыгал по сухим веткам, а все люди пали ниц, славя его и прося о вечной защите и спасении.
— Вы видите, видите: Красный Зверь милостив к нам! Ему понравились наш дом и еда, смотрите, как весело прыгает он по хворосту, — говорили люди между собой.
Долго еще стояли они вокруг своего нового бога, со страхом и надеждой смотрели на него, и им было тепло и приятно, и утренняя прохлада не заставляла их дрожать.
Когда же взошло солнце, все понемногу разошлись, оставив в большой пещере двух молоденьких ребят, чтобы те все время подкладывали свежую пищу великому Красному Зверю.
Прошло несколько лет. Дикий первобытный лес по старинке жил своей дикой жизнью. По-прежнему тянулась бесконечная ожесточенная борьба между слабыми и сильными животными. Сильные мало-помалу одерживали верх, выживали и размножались, а слабые гибли и вымирали. И снова и снова после палящих солнечных летних дней приходила зима, когда шли бесконечные дожди, затопляя низины и превращая реки в огромные озера, когда утра были такими серыми и холодными, и звери прятались от холода в своих берлогах.
Не изменилась и жизнь в лесу. Только там, на горе, где когда-то в пещерах пугливо прятались беззащитные твари, люди теперь жили совсем иначе. Они больше не боялись ни холода, ни диких зверей. Великий Красный Зверь охранял их от нападения врагов, обогревал их в холодные зимние утра и придавал им больше бодрости, осознания своей силы и смелости для борьбы за существование.
Большая пещера, где на камне жил Красный Зверь, теперь стала для людей святыней; каждое утро приносили туда сухой хворост и травы, и затем кто-нибудь все время наблюдал за огнем, не давая ему угаснуть.
И вот однажды утром, как всегда, все взрослые мужчины ушли на охоту, а дети с женщинами собирали овощи и коренья. Была осень, и надо было запастись пищей на зиму, когда нельзя будет под бесконечными дождями выходить на промысел.
В этот день в пещере остался мальчик Лонг. Это был смелый и сильный для своего возраста подросток.
Подложив в костер хвороста и травы, он сел у выхода из пещеры и начал мастерить новое копье с кремневым наконечником.
Легкое шуршание в кустах заставило его прислушаться.
Треснула ветка.
Лонг быстро вскочил, сжимая в руке свое новое копье.
Из кустов вышел Зен, сверстник Лонга, с которым они всегда ссорились и не раз дрались.
Лонг был сильнее и проворнее, поэтому Зен завидовал ему и всегда желал чем-то досадить. Но в то же время он немного боялся делать это открыто, зная, что Оа, вождь племени, обожал этого смелого мальчика и всегда пришел бы ему на помощь. Поэтому Зен скрыл свой замысел и обратился к Лонгу, как настоящий друг.
— Лонг! — крикнул он, выходя из кустов, — ты сегодня кормишь Красного Зверя? Жаль, я надеялся, что ты мне поможешь.
— В чем? — Лонг, успокоившись, снова сел на свое место и принялся за неоконченную работу.
— Я выследил в лесу оленя, которого кто-то вчера ранил… Его легко будет догнать и убить. Вот только я сам не сумею, да и боюсь идти на такое дело…
У Лонга загорелись глаза.
— Чего же тут бояться? Ты говоришь, он ранен, и это же олень, а не какой-то страшный зверь… Эх, если бы не эта обязанность, я бы охотно пошел с тобой!
— Так слушай, Лонг, пойдем. Ну, что может произойти от того, что ты какой-то час не посидишь у Красного Зверя? Неужели ты так боишься его гнева?
Зен рассуждал так: Лонг не выдержит искушения пойти на охоту, забудет о порученном деле и, когда вернутся взрослые, ему за это хорошенько влетит.
И в самом деле — Лонг неуверенно посмотрел на огонь, который неторопливо лизал сухие палки, потом тронул пальцем новый наконечник копья и, наконец, решился:
— Ну хорошо, пойдем!
