Впрочем, семейная жизнь Ивана Ивановича не задалась. Еще за несколько лет до описываемых событий Грозный задумал женить старшего сына на принцессе Виргинии, дочери шведского короля Эрика XIV. Из этой затеи ничего не вышло: соседа-монарха свергли с престола. Брак с Евдокией Сабуровой оказался неудачным, возможно, всему виной была ревность отца. В 1575 году Грозный выбрал сыну другую жену — Пелагею Петрову-Соловую. Но и этот союз не сложился. Известный мемуарист Смутного времени дьяк Иван Тимофеев писал, что царевич вступал в новые браки не потому, что его жены умирали, «но за гнев еже на иь, они свекром своим постризаеми суть», то есть монахинями они становились по приказу царя. Такое деспотическое вмешательство в личную жизнь не могло не раздражать наследника. В третий раз Иван Иванович женился на Елене Шереметевой, дочери погибшего в 1577 году под Таллином знатного боярина Ивана Васильевича Меньшого-Шереметева. Причем сделал это явно наперекор воле отца: семейство Шереметевых было практически полностью уничтожено во время опричного террора, а отца Елены Грозный всенародно обвинил в изменнических сношениях с крымским ханом…
В марте 1579 года Иван Грозный составил новое завещание. Он снова объявил наследником Ивана Ивановича: «Благословляю сына моего Ивана царством Руским, шапкою мономаховскою и всем чином царским». В своей духовной грамоте царь указывал сыну Ивану, как ему обращаться с младшим братом Федором: «И ты бы его берег, и любил, и жаловал, как собя. А хотя буде в чем пред тобою и проступку какую учинит, и ты его понаказал и пожаловал, а до конца б его не разорял». Лично Федору обращены следующие слова: «Если даст Бог сыну Ивану на государстве быть, а тебе на уделе, то ты государства его под ним не подыскивай и на его лихо не ссылайся ни с кем… С сыном Иваном вместе будь, за один, с изменниками и лиходеями никак не ссылайся, если станут прельщать тебя славою, богатством, честию, станут давать тебе города или право какое будут тебе уступать мимо сына Ивана, или станут на государство звать, то ты отнюдь их не слушан, из Иваной воли не выходи, как Иван сын тебе велит, так и будь и ничем не прельщайся…»
Невольно возникает вопрос: а настолько ли Федор Иванович был тих и блаженен, как мы привыкли считать? Не оставляет ощущение: Грозный прямо указывает на то, что Федор в любой момент может начать борьбу за московский престол. Для предотвращения такого развития событий царь выделил младшему сыну удел, превосходящий по размеру любое европейское государство. В него должны были войти Ярославль, Суздаль, Кострома и другие крупнейшие русские города.
Интересно, что почти в то же время сам Иван Иванович предпринял попытку обосновать свои права на престол. На такую мысль наталкивают свидетельства о литературных занятиях наследника.
Иван Иванович был образованным человеком, как тогда говорили — «книжником», хорошо владел пером, знал Священное Писание и житийную литературу. В 1579 году царевич сочинил «Службу» преподобному Антонию Сийскому, а в 1580 году «Похвальное слово» святому. В предисловии к «Службе» говорится: «Списано бысть сие многогрешным Иваном Русиным, родом от племени Варяска, колена Августова, кесаря Римскаго, в лето 7087 в царство благоверного и христолюбивого государя царя и великаго князя Ивана Васильевича всея Русин». Почему Иван Иванович именно в это время озаботился подтвердить свою легендарную родословную прямого наследника римских императоров? Объяснение может быть только одно — появился слух о его незаконном происхождении. Подобная клевета часто становилась сильнейшим орудием династических интриг.
Кстати, в духовной Грозного мы встречаем следующие слова, адресованные младшему сыну: «…напрасно его (Ивана) не задирай и людским вракам не потакай…» Что за «враки» имел в виду Грозный? СИ' кого они исходили? Как известно, окружение Федора Ивановича с самых ранних лет составляли Годуновы (Григорий Годунов был его «дядькой», в 1577 году Федор женился на Ирине Годуновой, причем некоторые историки считают, что они лишь узаконили свои отношения, а их тайная связь продолжалась несколько лет).
Иван Иванович скончался в ноябре 1581 года в Александровской слободе в возрасте 27 лет. Как это произошло, точно сейчас сказать невозможно, но, во всяком случае, совсем не так, как изображено на картине И. Е. Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года». Художник ошибся даже в дате. Впрочем, он основывался на «Истории» Н. М. Карамзина, а тот, в свою очередь, на рассказе побывавшего в России папского нунция Антонио Поссевино, который в своей книге «Московия» посвятил целую главу убийству Ивана Ивановича.
