Качествами, которые сделали Щелкалова истинным правителем страны, были прекрасная образованность дьяка и его необыкновенная работоспособность. Он хорошо знал латынь, универсальный язык своего времени, и еще несколько иностранных языков, был начитан: библиотека Посольского приказа уступала, пожалуй, только знаменитой «либерсе» Грозного.
По отзыву Исаака Массы, Aндрей Щелкалов, «не имея покоя ни днем, ни ночью, работая как безгласный мул, был недоволен тем, что у него мало работы, и желал еще больше работать.
Без его внимания не обходится ни одна сфера государственного управления. Например, мало кто знает, что Андрей Яковлевич стоял и у истоков поистине судьбоносного для России решения об упразднении Юрьева дня!
Его отношение к своим обязанностям отлично характеризуется словами, сказанными им в 1594 году австрийскому посланнику Николаю Варкочу: «И твой, и мой государи во славу христианства начали пахоту, а я и ты — пахари».
Но Щелкалов не был простым пахарем: служба в приказе приносила нашему герою немалый доход. Чиновникам высокого ранга выплачивали регулярное жалованье. Руководитель приказа получал сто рублей в год, но это, разумеется, была лишь малая часть его доходов. Посольский приказ осуществлял полный контроль над деятельностью иностранных купцов в России: это открывало дополнительные возможности для обогащения. Но были и другие, вполне «законные» способы для пополнения своей мошны — например, Андрей Щелкалов долгое время управлял богатейшей Важской землей (впоследствии царь Федор Иванович подарил Вагу своему шурину Борису Годунову).
О богатстве Щелкаловых может дать представление перечень принадлежавших им подмосковных имений и вотчин в других городах: Щелкаловы владели Останкиным, Марфиным, Болшевым и многими другими имениями. Богатство позволяло забыть о «худородстве». В официальных документах они писались с «отчеством», с ними считали за честь породниться знатные фамилии — к примеру, князья Пожарские…
Среди других достоинств Андрея Щелкалова нужно отметить его красноречие. По оценке историков, он был лучшим оратором Боярской думы. Но Щелкалов хорошо умел разговаривать и с простым народом. Когда в 1579 году армия Стефана Батория взяла штурмом Полоцк, Иван Грозный, полу ив сообщение о полном разгроме своих войск, приказал Щелкалову успокоить московский посад. Дьяк успешно справился с этим заданием.
Андрей Яковлевич пользовался полным доверием грозного царя. В 1571 году он вместе с Малютой Скуратовым проводил следствие по делу о тайных сношениях московских бояр с крымским ханом Девлет-Гиреем. Результатом стали массовые казни.
Когда осенью 1578 года царские воеводы, получившие приказ Грозного идти к хорошо укрепленной ливонской крепости Венден, не исполнили указа государя, Иван IV послал в действующую армию Щелкалова. Он наделил дьяка «проконсульскими» полномочиями: в его власти было сменить воевод в случае их дальнейшего ослушания. Однако затем, когда русские войска попытались штурмовать Венден, но потерпели неудачу, воеводы Иван Голицын, Андрей Палецкий, Федор Шереметев и примкнувший к ним Щелкалов, по словам Н. М. Карамзина, бросив войско, «в безумном страхе поскакали на борзых конях к Дерпту»… Характерно, что Грозный, сурово каравший полководцев, проигравших сражения, ничего не сделал своему любимцу: царь прекрасно понимал, что Щелкалов не был «человеком сабли», он был «человеком пера».
Впрочем, периоды особого расположения к своим фаворитам быстро сменялись у Грозного приступами недоверия. Этого не избежал и Щелканов. Английский посол Джером Боус писан, что когда Щелкалов чем-то вызвал недовольство царя, тот не только приказал дьяка «наказать плетьми очень сильно», но и «послал сказать ему, что не оставит в живых никого из его рода».
Хотя Андрей Щелкалов и уступай в дипломатической ловкости своему сопернику Висковатому, он приложил руку к некоторым судьбоносным для России переговорам.
Когда Иван Грозный в 1570 году решай породниться с датским королем и надумал женить его сына герцога Магнуса на своей племяннице Евфимии, то поручил организовать эту свадьбу Щелкаюву. В 1581 году думный дьяк вел переговоры с посланцем Ватикана Антонио Поссевипо, а в 1583 году — с Джсромом Воусом. Это были ключевые для России переговоры. Поссевино был посредником при заключении мирного договора с королем Стефаном Баторием, чьи войска взяли Великие Луки и осаждали Псков. Боус был прислан королевой Елизаветой для того, чтобы обсудить условия сватовства Ивана Грозного к одной из родственниц «королевы-девственницы».
Первый проект завершило! удачно: с Польшей был заключено перемирие, а вот «английский проект» провалился, — в том числе, возможно, и потому, что Щелкалов в то время уже вел свою игру.
Дело обстояло так.
