- Я знаю одно место, - сказал, наконец, Морган. - Дальше по тропе к перевалу Рэбит-Иарс. Небольшая опушка в лесу. Весной, наверное, красиво. Да и сушняк должен быть... Землю отогревать придется.
* * *
Тяжело дыша, будто загнанная ломовая лошадь, Морган выбросил лопату из ямы и, выбравшись следом, со стоном повалился на бок в снег.
- Пять футов... - он уставился на миссис Черрингтон умоляющим взглядом. - Достаточно будет?
- Да, - миссис Черрингтон кивнула. - Gut.
Это ее извечное "gut"... Даже оно прозвучало по-новому: решительно и жестко, так, что Морган с перепугу вскочил на ноги и чуть было не отдал честь. Придерживая гроб при помощи веревки, стрелок толкнул его вниз. Зависнув на мгновение, деревянный ящик медленно заскользил по осыпающейся отвесной стенке... Сбросив вниз веревку, Джуннайт отошел, пропуская миссис Черрингтон вперед. Женщина нагнулась, зачерпнув пригоршню еще теплого песка из кучи возле могилы, перемешанного с пеплом от костра, она высыпала его в яму и шагнула назад. Пока Морган засыпал останки ее мужа, взгляд миссис Черрингтон блуждал по верхушкам сосен и елей, следя за стайками птиц, кружащих в вышине. Ни слова не говоря, Джуннайт срезал своим охотничьим ножом пару толстых веток и, связав их ремнем при помощи запасного лариэта из седельной сумки, вбил лопатой в еще рыхлую и теплую землю.
- Все, - сказал он, привязывая инструмент к седлу. - Пора ехать.
Миссис Черрингтон вздрогнула при звуке его голоса и внезапно упала, как подкошенная в снег. Морган не успел ее подхватить, так быстро это произошло. Оставив в покое упряжь, стрелок подбежал к женщине и, кинувшись на колени, приподнял ее голову. Зачерпнув пригоршню снега, он с силой растер лицо миссис Черрингтон, она открыла глаза.
- Морган... - тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в его куртку. - Они ведь... Они... Не останутся безнаказанными? Правда ведь, Морган... Господь не допустит.
- Да, - Морган кивнул. - Господь этого не допустит.
"И я тоже не допущу," - подумал он.
- Он ведь... - миссис Черрингтон задыхалась, еле сдерживая душившие ее слезы. - Он ведь быть простой человек... Ему ничего не надо было - только жить спокойно... Он...
Она внезапно замолчала и, опершись на плечо Моргана, поднялась, распрямив свои хрупкие плечи. В это мгновение Джуннайт подумал, что она, несмотря на замужество и троих детей, еще молода. Не больше сорока...
- Тридцать два, мистер Джуннайт, - сказала она, не оборачиваясь. Кажется, задумавшись, он высказал последнее соображение вслух по старой привычке, сложившейся за долгие годы одиноких путешествий по пустынным землям необъятного Запада.
- Тридцать два... - задумчиво повторила миссис Черрингтон. - Хотя это есть нескромный вопрос, мистер Джуннайт. И большая их часть я находится в бегах. Даже замужество не избавлять меня от это. Теперь судьба заносить нас на край света, и пути дальше нет...
Морган открыл было рот, но она остановила его движением руки и, глубоко вздохнув, продолжала:
- Он быть хороший человек и в других пытаться видеть хорошее. Мой муж ехать сюда с планы на будущее, но он иметь свое мнение даже об индейцы. И когда мы видеть остатки караванов и скелеты со стрелами, которые торчать между ребер, он продолжать верить себе, не фактам...
Она замолчала, потом начала говорить что-то по-немецки, и Морган вежливо ждал, сняв шляпу и чувствуя, как коченеют его и без того уже негнущиеся пальцы и уши, мгновенно покрасневшие. Перчатки он отдал миссис Черрингтон, чтобы она не портила ладони поводьями, и был вынужден долбить кое-как прогретую костром землю, сжимая лопату промерзшими насквозь руками, но даже желая как можно скорее попасть в тепло, стрелок не решался увести женщину от могилы ее мужа. Ловя отдельные знакомые слова, Морган понимал, что она наизусть читает отрывки из службы. Наконец прозвучало слово "аминь", и миссис Черрингтон обернулась к Джуннайту.
- Теперь можно ехать.
