Прямо напротив остановки гордо поднял свои шесть новых этажей дом из серого парижского камня. Он ничем не выделялся бы на скромной улице Сен-Жорж, если бы не крылоногий Меркурий с газетным листом в руках, украшающий балкон второго этажа. Древнегреческое божество торговли и воровства отныне избрано так же покровителем прессы. Ну что ж, в этом есть своя правда. Золотые буквы, укрепленные на перилах балкона, не позволяют ошибиться: именно здесь находится дирекция и редакция ежедневной парижской газеты «Иллюстрасьон».
Анри опоздал. Миновав прохладный полутемный вестибюль (на улице, несмотря на ранний час, уже ощущается близость жаркого дня) и бегом поднявшись по лестнице на второй этаж, он остановился перед тяжелой дверью в зал, где ежеутренне, как говорят редакционные остряки, Пежо заводит газетный механизм. Видимо, сегодняшний «завод» уже начался. За дверью не слышно привычного гула голосов. Звучит лишь холодная ленивая речь второго шефа. Клер попытался проскользнуть в зал незамеченным, но его рослая фигура сразу привлекла общее внимание. Беззвучно хихикнула себе под руку стенографистка. Несколько человек дружелюбно кивнули Клеру, кто-то приветственно поднял руку. Анри покраснел и поторопился сесть на первый подвернувшийся стул. Он слишком хорошо знал характер Пежо. Толстяк не упустит случая выкинуть какую-нибудь из своих шуток, чтобы наказать опоздавшего.
Отношения с редакцией сложились у Клера довольно сложные. Товарищи как будто даже любят его. Все знают, что в нелегкой журналистской охоте за материалом Анри никогда, как это делают другие, не подставит коллеге ножку, не собьет с пути. При случае он поделится с товарищем последней парой франков. И все же кое-кому в редакции этот изящно одетый молодой врач, пришедший в газету как бы со стороны, оказался не по нутру. В редакции охотно повторяют брошенный кем-то афоризм: «Журналистика - не профессия, журналистика - это характер». В душе каждый именно себя считает прирожденным газетчиком, которому ни к чему университетский диплом. Репортеры «Иллюстрасьон» любят рассказывать, когда кого из них выгнали и из какого класса лицея. Зачем нужна вся эта книжная канитель, если идеал журналистики - репортер, Меркурий, обгоняющий телеграфные новости? Анри не укладывается в привычную форму. И это раздражает.
- Он, пожалуй, слишком уравновешен для работы в прессе, - заметил как-то мосье Марк, шеф номер один.
- Неплохой парень, но излишне перегружен образованием, - добавил мосье Франсуа Пежо, шеф номер два.
И эти определения всех удовлетворили.
И шутливое расположение, и некоторую дозу антипатии вместило прозвище, крепко приставшее к Анри Клеру: «Доктор». Так зовут его коллеги в редакции и рабочие в типографии. Он не обижается. Вот и сейчас сидящий неподалеку репортер отдела скандальной хроники Николь шепчет своему соседу, театральному обозревателю Пелетье:
- Пежо забыл поддеть опоздавшего Доктора. Этот вечерний выпуск совсем заморочил ему голову.
- Пежо никогда еще ничего не забывал. По крайней мере за те десять лет, что я его знаю, - проворчал желчный Пелетье.
Но на этот раз шеф номер два, кажется, действительно весь захвачен новым предприятием.
- С сегодняшнего дня «Иллюстрасьон» будет выходить дважды. Первый вечерний номер обязан быть фантастически интересным. Сделать его таким - долг всей редакции, каждого репортера, обозревателя, фотографа. Кое-что уже имеется: наш корреспондент сопровождает карательный отряд в Африку - острые зарисовки; расследование убийства на ипподроме - разоблачение преступника; фотография - четверо близнецов, произведенных на свет мадам Плюмо; обзор картин безрукого художника, рисующего пейзажи ногой, - мы имеем две репродукции. И все же в номере нет «гвоздя», «фитиля», называйте это как хотите, нет… - Пежо повел в воздухе короткими жирными пальцами, как будто охватывая некий шар. - Нет центрального материала, того самого, из-за которого номер станут рвать у газетчиков из рук. Времени остается в обрез. Сейчас половина десятого. Сразу после обеда, в час дня, «гвоздь» должен лежать здесь. - Рука Пежо с растопыренными пальцами припечатала невидимый материал к зеленому сукну письменного стола. - Лучшая работа будет премирована. Так распорядился господин директор. Ну?…
Пежо откинулся в глубокое кресло и прикрыл глаза, отдыхая от слишком длинной речи. Воцарилось молчание. Каждый мысленно взвешивал свои шансы на премию. Тишина. Пежо вытащил из грудного кармана толстые золотые часы, щелкнул крышкой.
- Вероятно, будет справедливо, если первым выступит наш друг мосье Клер, - сказал он без улыбки. - Ведь вы, Клер, имели сегодня утром больше времени на раздумье, нежели все остальные.
Это была та самая маленькая месть, которую Анри давно ожидал, и потому его почти не тронул смех окружающих. Да, у него есть отличный материал. Пока это чужая тайна, но не пройдет и двух часов… Впрочем, об этом пока рано рассказывать. Да, он надеется принести для вечернего номера интересные вести. Откуда? Из Института Пастера.
