Совершив свое богоугодное дело, два старца зашагали прочь, оставив Лала тонуть в грязных волнах Ганга. И он действительно утонул бы, не окажись поблизости плывущего бревна. Злодейка судьба, устав, видимо, развлекаться страданиями молодого человека, смилостивилась: крокодилы его не съели и река не снесла в океан. Лала просто выбросило течением на один из тех песчаных, заливаемых в период дождей островов, которыми так богата дельта Ганга. И странное дело: после этой ночи, то ли от голода, то ли от перенесенных волнений, юноша совершенно выздоровел. Однако на песчаной отмели ему угрожала новая беда: голодная смерть. Мимо проплывало немало рыбачьих лодок, но ни одна из них не пристала к острову. Заслышав голос Лала, рыбаки отплывали. Видимо, весть о захваченном демонами трупе уже разнеслась по реке.
Все в этой истории было для Хавкина дико и странно. Молодой человек заявил, что никогда больше не сможет вернуться в родной город, хотя, кроме отца, у него живет там и собственная семья - жена и ребенок. Кто попал на камни гхат, умер для близких. Лал стал чандала - отверженным. Каста исключила его из своих членов, жена объявлена вдовой. Нет силы, которая могла бы вернуть ему имущество, положение в обществе, семью. Никто не рискнет подать ему руку помощи.
Спасенный не лгал. Очень скоро Хавкин сам в этом убедился. Девятнадцатилетний Лал ему понравился. Мальчик неплохо говорил по-английски, казался смышленым и, несмотря на свою худобу, энергичным.
Сначала он как ребенок радовался и несчетное число раз благодарил за спасение, складывая руки перед грудью. Но когда поздно ночью лодка подошла к Калькутте и в черной воде заплясали огни города, юноша сник. Гребцы, предчувствуя близкий отдых, все быстрее гнали узкую длинную лодку в сторону пристани. И все ниже с каждым рывком весел опускалась голова Лала. Черные длинные волосы его закрыли лицо и траурным крепом свесились к самому борту. Для одинокого бродяги, каким предстояло стать Лалу, жемчужина Индии - Калькутта представляла наибольшую опасность. Новая встреча с отцом или пурахитом могла бы стоить ему жизни. И вдруг (это решение возникло буквально в один миг) Хавкин понял, что не может бросить молодого индийца на произвол судьбы.
- Хочешь стать помощником доктора? - спросил он, имея в виду сделать Лала своим лаборантом.
Тот даже не понял вопроса, только догадался, что белый господин хочет ему как-то помочь. Большие красивые глаза благодарно заблестели в полутьме.
- Ты поступишь ко мне слугой, - объяснил Хавкин, - а я постараюсь научить тебя нашей науке. Согласен?
Слугой к белому доктору? Да ведь лучше этого ничего не придумаешь! Лал был счастлив. Но врачи-индийцы отнеслись к этой идее более чем скептически.
- У вас будет много неприятностей с мальчиком, мистер Хавкин, - не стесняясь присутствия Лала, заметил немолодой уже санитарный инспектор Мукерджи. - Наш народ верит, что чандала приносят окружающим несчастье. Не дай бог, если во время экспедиции в какой-нибудь деревне или маленьком городке люди узнают, что ваш слуга изгнан из касты. Я лично не поручился бы при этом за его да и за вашу жизнь.
Потом, когда гребцы подогнали лодку к пристани и, отправив Лала в гостиницу пешком, Хавкин ехал с доктором Симпсоном в экипаже, городской санитарный врач атаковал его еще более солидными аргументами:
- Ваш приезд в Индию имеет международное значение, сэр. Если вы докажете состоятельность своего препарата, человечество сможет восторжествовать над одним из самых злейших своих бичей - холерой. Можно ли при столь высокой ставке рисковать репутацией и всем предприятием своим из-за какого-то мальчишки?…
Доктор Симпсон не был ни равнодушным, ни тем более жестоким человеком. Он только служил в стране, где человеческая жизнь стоит очень мало, чудовищно мало… И, хотя он отлично знал, какая участь ждет нищего, лишенного каких-либо прав чандала, он сказал просто, как о пустяке:
- Ничего страшного. На рисовых плантациях и угольных копях всегда нужны рабочие. Парень доберется туда и затеряется среди таких же, как он, без роду и племени…
Они были очень раздосадованы, эти, в сущности, неплохие люди, его сподвижники в противохолерной борьбе, врачи из Калькутты, когда узнали, что он все-таки взял в услужение отверженного. Впрочем, медикам недолго пришлось выражать свое неудовольствие. Через неделю они с Лалом выехали в Агру. Умерший для близких и родных, раджпутский юноша Лал Мехти обрел спасение и прекрасную службу, а Хавкин - фанатически преданного друга и телохранителя…
Как змея, обвиваясь вокруг столба веранды, муравьиное полчище все быстрее втягивало свой хвост под крышу. Вот уже прополз арьергард, вот скрылись и последние отставшие муравьи. Бегство закончилось. Но от кого?…
