Люди средневековья полностью

Но страшный и пугающий огонь мог быть и благодеянием. Прежде всего, и это очевидно, потому что он грел в очаге, варил в котле, освещал закоулки общего зала. В замке или монастыре его бережно сохраняли в специальном помещении, предназначенном для детей или больных, для очищения желудков или массажа. В хижине золу с раскаленными угольками хранили так долго, сколько могли. Это он вдыхал жизнь в гончарную печь, кузнечный горн, ювелирную мастерскую — и зеваки, в основном мужчины, наблюдали с опаской и изумлением за работой того, кто в снопе искр подчинял огонь и укрощал землю и металл.

В кузницах огнем повелевали мужчины, а в доме — женщины. Огонь — это женщина, поскольку олицетворяет домашний уют, очищает и создает, так же изменчив и обжигает. Когда отказались от обычая разводить огонь на открытом воздухе для многих людей, когда огонь вошел в дом, а эту важную веху археология относит к периоду между 900 и 1100 годами, власть женщины в семейной ячейке стала безраздельной, и это я уже говорил. Поэтому слово «очаг» (le feu, буквально «огонь») стали использовать для обозначения семейной, супружеской или более широкой группы, как мы по-прежнему говорим «очаг» (foyer). Сердце каждого человеческого сообщества, огонь собирал вокруг себя мужчин — чтобы есть, женщин — чтобы прясть, детей — чтобы спать, стариков — чтобы ткать нить рассказа или поэмы. Был ли он извлечен из еще красной головешки на пожарище, появился ли на свет благодаря искрам, брызнувшим из-под кремня, или благодаря упорному трению палочек, огонь стал символом жизни; но он мог быть и символом смерти.

Спасительная и благодетельная вода

Если огонь окружали страхом и почетом, то вода была любезной и близкой спутницей человека. Для него она была источником жизни; без нее было нельзя обойтись, и там, где почва и климат делали ее особенно редкой, а возможно, главным образом там, она становилась основой его деятельности. Спасительная, она утоляла жажду путника, паломника или купца; святая, она принимала новорожденного, будущего рыцаря или крестила христианина; очищающая и свежая, она подавалась гостям для омовения или в качестве подарка; праздничная, она вдыхала жизнь в игру фонтанов во время въездов королей; чарующая, она украшала своей зеркальной гладью сады богачей; целебная, она омывала купальщиков и больных; работящая, она вращала мельничное колесо, орошала поля или принимала в себя краситель. Кроме того, ее пили, но любопытно, что это не было ее главной функцией. Со времен античности ее жизненный цикло хорошо усвоили: океан порождает тучи, дождь из которых наполняет водоемы и питает водные потоки, возвращающие ее в океан. Аристотель его объяснил; Гесиод его воспел; полноводностью рек ведали божества, а галльский Таранис был покровителем воды, бившей из земли, и возносил ее. Разумеется, дождь мог идти, когда надо и не надо, случались и опасные наводнения. Что поделаешь! Такова была цена жизни, как в деревне, где колодцы становились центрами общения, так и в городе, где вода была «значима», ведь от нее зависела планировка (источники) и безопасность (рвы).