Имя Ли Брэкетт вписано золотым пером в список Великих Мастеров американской фантастики. И одной из вершин творчества знаменитой писательницы несомненно является цикл романов об Эрике Джоне Старке, землянине с Меркурия, авантюристе и человеке чести, умеющем постоять за себя и выручить из беды друга — не важно, в какой уголок Вселенной бросает судьба героя. В героическом направлении в мировой фантастике цикл о Старке по праву входит в число лучших из лучших.
Всю долгую холодную ночь марсианин молчал и лежал не шевелясь. Еще в сумерки Эрик Джон Старк привел его в разрушенную башню, закутал в одеяло и уложил на снег. Из сушняка он развел костер, и теперь оба они молчали, одинокие на огромной равнине, опоясывающей северный полюс Марса.
Перед рассветом Камар-марсианин заговорил:
— Старк…
— Да?
— Я умираю.
— Да.
— Я не увижу Кушата.
— Да.
Камар кивнул и снова умолк.
Подул ледяной северный ветер, но полуразрушенные стены преградили ему путь — мрачные, огромные, без крыш, они были такие высоченные, что скорее походили на гранитные утесы, а не на стены. Если бы не Камар, Старк не подошел бы сюда и на пушечный выстрел. Что-то в них было не так; Старку чудилось здесь нечто дьявольское и полузабытое.
Высокий землянин печально посмотрел на Камара.
— Каждый хочет умереть дома, — сказал Камар.
— Мне очень жаль тебя.
— Хозяин всемогущ, он не назначает встреч. Нет. Не для того я вернулся в Северные земли… — Лицо марсианина исказила гримаса. — Не увижу Кушата…
Старк владел марсианским языком почти так же свободно, как и Камар. Он сказал спокойно:
— Я знаю, на душе моего брата лежит груз более тяжкий, чем гнет смерти. — Он подался вперед и положил большую ладонь на плечо марсианина. — Мой брат отдал свою жизнь за мою. А теперь я, если сумею, возьму на себя его груз.
Старк не желал груза Камара, каким бы тот ни был. Но марсианин дрался с ним плечом к плечу — там, на юге, всю долгую партизанскую войну среди непокорных племен у границы Пустынных земель и понимал, что делает, когда принял на себя пулю, предназначенную Старку. Они были друзьями.
Вот почему Старк принес Камара в этот суровый край, вот почему пытался добраться до города, где тот родился. Марсианина что-то терзало. Он боялся умереть раньше, чем доберется до Кушата.
Теперь выбора не осталось.
— На мне грех, Старк, — тихо произнес марсианин. — Я украл священную вещь.
Старк наклонился к нему пониже:
— Какую вещь?
— Ты явился издалека и ничего не знаешь о Бан Круаче и о талисмане; Бан Круаче оставил его, когда навсегда ушел за Врата Смерти.
Камар сбросил с себя одеяло и сел. Голос его окреп.
— Я родился и вырос в Воровском квартале под Стеной. Я гордился своим умением воровать, и талисман дразнил меня. Его хранили как зеницу ока; со времен Бан Круаче вряд ли кто-нибудь смог даже прикоснуться к нему. Да что говорить, все это было давным-давно. Люди тогда чтили обычаи и еще не забыли богов. «Хорошенько стерегите Врата Смерти, — говорил Бан Круаче, — это защита города. И всегда храните талисман, ибо наступит день, когда вам потребуется его сила. Ни один враг не проникнет в Кушат, пока талисман остается тут». Но я был вором, тщеславным вором, и я украл талисман.
Камар дотронулся до поношенного кожаного пояса, попытался нащупать выступ на поясе, но пальцы ему уже не повиновались.
— Возьми, Старк. Нажми вот здесь, с этой стороны, видишь, тут вырезана голова однорога?
Старк взял у Камара пояс и нажал на скрытую пружину. Круглая крышка на выступе отскочила. Внутри лежал какой-то предмет, завернутый в шелковый лоскут.
— Мне пришлось уйти из Кушата, — прошептал Камар. — Вернуться нельзя было и помыслить. Но дело стоило того: я получил талисман.
С благоговением, гордостью и раскаянием марсианин глядел, как Старк разворачивает лоскут.
Вообще-то его слова Старк не принял всерьез, но все равно он ожидал зрелища куда внушительней, чем то, что предстало пред его взором.
Это был виртуозно ограненный кристалл дюйма четыре в окружности. И все же — лишь кусочек хрусталя.
Старк нахмурился, повертел его. Огранка была непростой. Кристалл, казалось, состоял из сплетения множества граней, сплетения невероятно сложного. Слишком сложного, подумал Старк, для того уровня техники, который должен был существовать при Бан Круаче. Он заметил, что кристалл, если долго на него смотреть, гипнотически завораживает.
— Как им пользоваться?
— Мы словно дети. Мы все забыли, — прошептал Камар. — Но в нем действительно заключена большая сила. Ты увидишь, Старк. Некоторые верят, что, если Кушату будет грозить опасность, камень вызовет Бан Круаче из-за Врат Смерти и он снова возглавит нас. Я не знаю.
— С той стороны Врат Смерти не возвращаются, как бы нам того ни хотелось, — сухо сказал Старк. — Может быть, у вас в Купите эти слова имеют другое значение?
Камар ответил:
— Так называют проход, что открывается за Кушатом в Черных горах. Город охраняет его. Ни один человек не знает почему. Говорят, это великая тайна.
Во взгляде старого марсианина, устремленном на талисман, смешались гордость и боль.
— Ты хочешь, чтобы я отнес талисман в Кушат? — спросил Старк.
— Да, да! — Камар радостно посмотрел на Старка. Потом взгляд его омрачился, и он покачал головой: — Нет. На севере нет дорог для чужих. Со мной ты был бы в безопасности, но один…
Нет, Старк. Ты и так уже достаточно рисковал. Уходи. Уходи с Северных земель, пока не поздно.
Он снова лег на одеяло. Старк увидел, как на его запавших веках появились голубоватые тени.
