Корабль медленно шел по Красному Морю сквозь пелену тумана; парус едва наполняли ленивые толчки ветра. Его корпус из тонкого легкого металла шел беззвучно, поверхность странного моря расходилась перед его носом тихо струящимся потоком огня.
Ночь сгущалась над кораблем, как индиговая река, наплывающая с запада. Человек, по имени Старк, стоял в одиночестве у задних поручней и смотрел, как наступает ночь. Он был полон нетерпения и чувства опасности. Даже от горячего ветра, казалось, пахло опасностью.
Рулевой сонно склонился над веслом. Это был рослый человек с молочно белыми волосами и кожей. Он молчал, но Старк чувствовал, что глаза рулевого время от времени оборачиваются к нему, бледные, расчетливые, под полуопущенными веками, с тайной жадностью.
Капитан и два других члена команды маленького прибрежного суденышка сидели впереди за ужином. Раза два Старк слышал взрывы приглушенного смеха. Казалось, что все четверо участвовали в какой то личной шутке, из которой сам Старк резко исключался.
Жара угнетала. На смуглом лице Старка выступил пот. Рубашка прилипла к его спине. Воздух был тяжел от влаги и частичек суши, лежавшей к западу за вечным туманом.
В самом море было что то зловещее. Даже на собственной планете Красное Море было почти легендарным. Оно лежит за Облачными Горами - гигантским барьером, скрывающим половину планеты. Очень немногие ушли за этот барьер, в тайну Внутренней Венеры. А вернулись еще меньше.
Старк был одним из этих немногих. Он три раза пересекал горы, а один раз оставался там почти на год, но так и не привык к Красному Морю.
Оно состояло не из воды, а из газа, достаточно плотного, чтобы по нему могли плыть металлические корпуса кораблей, и вечно горящего глубоким внутренним огнем. Туман, окутывающий его, был окрашен кровавым румянцем. Под поверхностью, там, где шли ленивые течения, Старк видел наносы пламени и маленькие вспышки искр, поднимающиеся вверх, распространявшиеся в стороны и смешивающиеся с другими вспышками, так что поверхность моря напоминала космос с малиновыми звездами.
Это было очень красиво и ярко в сияющей и блестящей темноте ночи. Красиво и странно. Шаги босых мог. Капитан Мельфор подошел к Старку; в этом сиянии его контуры казались прозрачными.
- Подходим к Шараану.
- Хорошо, - кивнул Старк.
Путешествие, казалось, длилось бесконечно, и тесное пространство узкой палубы действовало Старку на нервы.
- Тебе понравится Шараан, - радостным тоном сказал капитан. - Наше вино, наша пища и наши женщины - все отличное. У нас бывает мало посетителей. Мы держимся особняком, ты увидишь. Но те, кто приходит. - он засмеялся и хлопнул Старка по плечу. - Да, ты будешь счастлив в Шараане!
Старку показалось, что он слышит эхо смеха невидимой команды, словно бы она подслушивала и нашла скрытый смысл в словах Мельфора.
- Прекрасно, - согласился Старк.
- Вероятно, - сказал Мельфор, - тебе понравится жить у меня. Я возьму с тебя по доброму.
Он взял со Старка по доброму за проезд с побережья. Непомерно по доброму.
- Нет, - возразил Старк.
- Тебе нечего будет бояться, - настаивал венерианец доверительно. - У чужаков, приезжающих в Шараан, всегда одна и та же причина. Это хорошее место, чтобы скрыться. До нас никто не дотянется. - Он сделал паузу, но Старк не поддался на приманку… Мельфор хихикнул и продолжал: - в сущности, это настолько безопасное место, что большинство иноземцев решило остаться там. В моем доме я дам тебе…
- Нет, - равнодушно повторил Старк.
Капитан пожал плечами.
- Ладно. Но ты все таки подумай об этом… - Он взглянул вперед в красные завитки тумана. - Ага, видишь? - Он указал на тени утесов. - Мы уже входим в пролив.
Мельфор повернулся и взялся сам за рулевое колесо, а помощник пошел к остальным. Судно начало набирать скорость. Старк увидел, что оно подхвачено течением, несущимся к утесам, а река огня еще быстрей бежала в глубины моря.
Перед ним как бы вынырнула темная стена. Сначала Старк не видел в ней прохода. Затем неожиданно возникла узкая малиновая полоса, расширилась, превратилась в кишку бурлящего пламени, мчащегося вокруг разбитых скал. Красный туман поднялся, как дым. Корабль дрожал, несясь вперед, и рвался, как безумный, в сердце ада.
Руки Старка невольно сжались на поручне. Клочья тумана проносились мимо. Море, воздух и сам корабль, казалось, пропитались кровью. Не было ни звука на всем этом диком течении через пролив. Только зловещие огни вспыхивали и разгорались.
