— Все фигня, — вмешался в разговор интеллигентного вида мужчина средних лет с соседнего столика. — Шопена не отравили. Его застрелил Моцарт. Тот самый, из «Битлз». У самого слуха не было, вот и завидовал ему. Обычное дело тогда — после концерта вызвал на дуэль, и готово — в упор изрешетил… У них в двадцать первом веке в моде были эти, как их — «калаши». Варварское оружие…
Парень досадливо дернул плечом, разворачиваясь к знатоку.
— Не спорь, милый, у Джона степень по истории музыки, — девушка сделала большой глоток и снова улыбнулась.
Сергей встал. На него с любопытством уставились. На увлеченных спором зашикали: тише, ча-аэк грить будет.
— Предлагаю тост за именинника, — начал Сергей.
— Ура! — захлопала в ладоши с другого конца стола рыжеволосая девушка в модных в этом году роговых очках. Тяжелые очки тут же свалились в вазу с крабовым салатом.
— Круто сечешь, пехота! — икнул рядом Стас и снова уткнулся в стакан.
— Твой талант всегда с тобой. Я рад, что знаю тебя. Твое здоровье, брат! — Сергей поднял бокал и вылил в себя его содержимое. Синяя жидкость ударила под ребра, дыхание сбилось. Сморгнув слезу, Сергей судорожно выдохнул.
— Серж, вы такой романтичный! Можно я вас поцелую? — к нему упруго прижалась давешняя светленькая девочка. Сергей замер с поднятой вилкой. Девочка обвила его шею и обжигающе припечатала в губы.
— Спасибо, повелитель сетей! Не успел появиться, а уже отбил девчонку, — шутливо погрозил ему пальцем Джим.
— Ура! — снова крикнула рыжая девушка и опять уронила очки.
— Сергей — правильный пацан. Мы с ним вместе кровь проливали, — Стас опрокинул стакан и отключился, свесив голову.
— Да, Моцарт редкая сволочь, я не отрицаю, но все-таки Шопена он отравил, а не застрелил, — сцепился длиннохвостый с интеллигентом.
Оркестр смолк. Сразу же стали слышны звон посуды и разноголосый гомон за столиками, сливающийся в ровный, неумолкаемый гул. К потолку пластами тянулся табачный дым, подсвеченный лучами прожекторов. Между столиками сновали официанты с подносами, уставленными высокими стаканами.
— А сейчас, — поправляя букли парика, склонился над стилизованным под старину микрофоном черный саксофонист, — для нашего гостя и постоянного клиента, Джима Терри, в честь дня его рождения мы исполняем…
Подошедший по знаку Джима официант протянул музыканту поднос.
Негр прервался, взял бокал, поднял его в приветствии, зажмурившись, залпом выпил, медленно втянул воздух и, открыв глаза, закончил:
— …его любимую мелодию…
— Заткнись, чертов ниггер, и давай дуй в свою дудку, — крикнул кто-то из противоположного конца зала.
Негр снова умолк, укоризненно посмотрел в сторону кричавшего, помолчал, пожевав губами, махнул стаканом и повернулся к оркестру.
— И раз, два, три … — джаз грянул почему-то аранжировку марша Мендельсона, с длинными соло на ударных и хриплыми подвываниями под вопли пьяного саксофона.
— Давай, брат, жарь… — Джим мечтательно прикрыл глаза, покачивая головой. На его коленях уже устроилась гибкая, как пантера, вся в черном, девица с короткой стрижкой.
— Серж, — усаживаясь на колени к Сергею, томно, немного с хрипотцой протянула светлая девочка, — я хочу выпить с вами на брудершафт.
— Нет ничего проще, мисс, — Сергей скрестил с девочкой руки и опрокинул в себя бокал. Синее пойло шибануло в нос сивухой. Девочка медленно приблизила лицо.
«Черт, какие у нее мягкие губы…», — переведя дух после долгого поцелуя, подумал Сергей.
— Кстати, как вас зовут? — спохватился Сергей, вдруг осознав, что до сих пор не знает ее имени.
— Какой ты смешной, — девочка мелодично захихикала. Ее взгляд при этом почему-то остался серьезным, она совершенно не казалась пьяной.
— А я говорю, из «калаша» изрешетил! Он меня будет учить! — за спиной набирал обороты светский спор.
Девочка положила голову на плечо Сергею и что-то уютно замурлыкала в такт музыке. Джим показал Сергею большой палец и подмигнул. Его лицо странно двоилось и теряло очертания.
— Отравил!
— Из «калаша»!
— Чертов ниггер, сыграй нашу!
Вокруг шеста извивалась, теряя остатки одежды с гибкого тела, смуглая танцовщица. Лучи прожекторов окрашивали ее тело в фантастические цвета.
— Не смотри на нее, смотри на меня, — шептала Сергею светлая девочка. — Я здесь, я лучше. Давай еще выпьем. Поцелуй меня…
Герой всех войн храпел, уронив голову среди салатов, щекой в луже пива. Симпатичная черноглазая девушка оставила попытки успокоить спорщиков и взасос целовалась с седым хиппи, обняв его за плечи. Сквозь табачный дым стол плыл куда-то, покачиваясь на невидимой волне…
Тупая боль начиналась в затылке и заканчивалась где-то в глазных яблоках. Пересохший язык с трудом ворочался во рту.
— Чертово пойло! — Сергей открыл глаза и осторожно огляделся.
Обнаружил он себя абсолютно голым, лежащим на огромной измятой постели. На его плече уютно посапывала вчерашняя девочка. В комнату с кремовыми стенами сквозь затемненное окно просачивалось солнце. На ворсистом ковре в живописном беспорядке валялась разбросанная одежда. Судя по всему, раздевался Сергей явно не сам и с рекордной скоростью.
