Темнота густеет. Из нее постепенно проступают мутные контуры. Обвалившиеся стены. Сорванные с петель двери. Перекосившийся потолок с большим проломом в середине. В пролом видны яркие точки. Это звезды.
Хочется пить. Кружится голова. Слегка тошнит. После хорошей дозы всегда так. Надо бы выломать из гнезда блок автодоктора. Кажется, болит каждая косточка. Где-то не слишком далеко погромыхивает. Забрало почему-то поднято. Настойчивое шевеление в мозгах. Такблок показывает одинокую зеленую точку рядом. Триста двадцатый. Цел, зараза. Бьется в башку через командный чип. Успокойся, дружище. Все путем… кажется.
Ноги полузасыпаны. Но действуют. Сергей с наслаждением шевелит ими. Вытаскивает из кучки щебня сначала одну, потом другую. Осторожно садится. Прислушивается к ощущениям. В голове словно порылись совком для мусора. Собственное имя вспоминается с некоторым напряжением. Откуда я? Ах да, из этих, как их, — из «Диких пчел»! Славно полетали, «дикие пчелы». Жаль, что недолго. Надо что-то сделать. Ах да, связь!
— Здесь Заноза, Копье-1. Всем, кто меня слышит. Прием, — губы бездумно бормочут в ларингофон. Прерывистый гул и треск помех. Скользящая трансляция. Броня повторяет вызов на десятках диапазонов. Хрен тебе! Полная демобилизация.
— Здесь Заноза, Копье-1. Всем, кто меня слышит. Нахожусь в окружении. Запрашиваю помощь. Прием.
— Заноза, здесь Такшип-18. Да не слышит тебя никто. Направленные помехи. Чего тебе? — внезапно шелестит откуда-то далекий голос.
Сергей задумывается. А вправду — чего ему? Водички бы холодной. А лучше пива. Ну, можно еще эту, эвакуацию. Точно, эвакуацию! Губы вспоминают заученную формулу.
— Заноза — Такшипу-18. Запрашиваю эвакуацию. Передаю координаты и код подтверждения.
— Извини, парень, это не ко мне, — прерывает его собеседник. — Проси чего-нибудь еще.
— Заноза — Такшипу-18. Тогда огневую поддержку. Можешь?
— Что я тебе, авианосец, что ли? Тебе же ясно сказано — такшип я.
«Они еще спрашивают, за что их в пехоте не любят…» — думает Сергей. Вслух же уточняет: — А чего тогда ты можешь, Такшип-18?
— По правде говоря, парень, я уже ни хрена ни могу. Я тут на орбите без снарядов и без горючего болтаюсь, и «птички» меня через пять минут в сито превратят.
— Понял тебя, Такшип-18. Тогда сообщение командованию передай. Форт-Дикс. Первый мобильной.
— Это запросто. Давай в темпе. Через тридцать секунд выхожу из зоны приема.
— Передаю. — Сергей утапливает кнопку сброса записи. Шифрованный пакет, вместивший в себя трое суток его жизни, в момент улетает черт-те куда.
— Принято, — голос слабеет. — Удачи, пехота!
— Удачи, Такшип-18…
Он с минуту посидел, просто медленно вдыхая горький воздух. Это так здорово — дышать.
— Триста двадцатый, чем нас накрыло?
Полузасыпанный КОП, как черт из преисподней, отвечает из глубокого подземелья:
— Позиции взвода были атакованы с воздуха. Боеприпас предварительно классифицирован как тяжелая самонаводящаяся ракета класса «воздух-земля» с разделяющимися боеголовками фугасного типа.
«Хрен там конец, — проносится в голове, — просто небольшая передышка».
Взревывание тревожного баззера вырывает Стейнберга из тяжелого сна, похожего на обморок. Он очумело трясет головой, глаза с трудом фокусируются на зеленом пятне голограммы управления.
— …опасность! Угроза атаки! Наблюдаю множественные недружественные объекты! Корабль переведен в состояние боевой готовности! Активирован стелс-режим. Установлена связь с базой Шестого Колониального флота. Принимаю оперативные данные. Принимаю вводную. Вводная получена. — Мелодичный женский голос обстоятельно диктует Стейнбергу его приговор.
— Дьявол! Неужели опять?! — возмущается лейтенант.
— Доклад: огневые средства в готовности. Система защиты в готовности. Внимание командиру: вахты не на постах. Предупреждение: действия судна в автоматическом режиме резко снижают его эффективность… — Женский голос увлеченно играет в войну. Господи, как же Карл ненавидел сейчас разработчиков голосового интерфейса!
— Естественно, откуда ей взяться, вахте-то, — бурчит он себе под нос, просматривая данные вводной. — Ни хрена себе!
Сочный шматок тяжелого авианосца. Еще один. Фрегаты охранения. Эсминцы. Ого — ударный крейсер. Туча палубной авиации. Большой десантный транспорт на орбите Джорджии. Как гласит вводная — его цель. Предотвратить высадку десанта путем повреждения транспорта и недопущения его посадки на планету.
— Они меня что, с ударным авианосцем перепутали? — Стейнбергу захотелось почесать макушку. Увы, шлем не доставил ему такого удовольствия. — Команда: доклад статуса вооружения.
— Доклад: система подачи боеприпасов главного калибра правого борта неисправна. Противокорабельная ракета «Акцент» в установке номер четыре не проходит диагностические тесты. Сорок процентов зенитных и противоракетных систем неисправны. Элеваторы подачи боеприпасов зенитных систем номер три и номер четыре диагностические тесты не проходят. Использование системы ближней противоракетной защиты не рекомендуется ввиду перегрузки энергосистемы. Вывожу диаграмму готовности огневых систем.
