— Ладно. А по существу… Я тут подумал. Ведь раз вы убили этого Смотрителя, значит, можно сопротивляться!
— Не все так просто… — Яковлев развел руками. — И потом… То существо, это не Смотритель. По сравнению со Смотрителями галесы — просто никчемные создания.
— Понятно, — сказал Георгий и сам же улыбнулся над этим словом. — Вы говорили, эти галесы — своеобразная раса. Любители мертвечины?
— Не совсем. Для них мертвое тело представляет иную ценность.
— И вы туда же, — хмыкнул Георгий. — Еще про гаитянских колдунов скажите.
— А почему бы и нет, — оскорбительно удивился Анисимов.
Пока оба прихлебывали и прожевывали, Георгий нетерпеливо ждал ответа.
— Вы что-нибудь слышали о логических моделях цивилизаций? — спросил вдруг Анисимов.
— Чего-чего-чего? — Георгий расширил глаза.
— Не загружай ты его пока этими теориями, — сказал Яковлев.
— Но мне надо знать, насколько он подготовлен, чтобы понять наши действия и принять следующую информацию.
Георгий смотрел на них, чувствуя себя учеником, пропустившим все лекции в семестре и пришедшим на последнюю аккурат перед самым экзаменом. Он снова начал сердиться:
— Вы меня простите, но нельзя ли объяснить все по-русски. Так, мол, и так. И не крутить вокруг да около.
Яковлев усмехнулся:
— Что ж, попробуем.
Анисимов даже с каким-то насмешливым азартом посмотрел на Георгия.
— Извини, я опять начну издалека. Итак, вернемся к теории, — продолжил он. — Поясню вкратце, о чем речь. Когда встает вопрос о таких вещах, как логика, развитие культуры, принципы морали и нравственности, мы всегда рассматриваем человеческое общество. Согласитесь, едва мы захотим применить эти понятия к сообществам термитов, ос или муравьев, как нам придется отказаться от привычных стереотипов. Действия насекомых могут нам показаться совершенно нелогичными, а о культуре, морали и нравственности, о наличии или отсутствии культуры и искусства я вообще умолчу, хотя полностью отрицать существование этих категорий в данных примерах я бы все-таки не решился. Слишком они сложны…
— К чему вы клоните? — в нетерпении прервал его Георгий.
— Я говорю к тому, что многие категории определены нами, людьми. И поведение чужих нам существ, которые, несомненно, обладают разумом, может казаться совершенно необъяснимым, часто нелогичным и даже неразумным.
— Я похож на идиота? Нельзя ли проще?
Анисимов замолчал и дал знак Яковлеву. Тот вступил в разговор:
— Ты тут не выступай! Сиди и слушай, или мы с Сергеем сейчас развернемся и уйдем. А ты до самой пенсии будешь ломать голову — что же я такого не узнал? — поддразнил он, имитируя вредный голос. — Ведь будешь? Будто я тебя не знаю!..
Слова его и тон показались Георгию обидными, его так и распирало сказать какую-нибудь грубость.
Снова заговорил Анисимов:
— Георгий, задаю вопрос — зачем нужно похищать труп из морга и вводить в него вещество, способное частично вернуть к жизни некоторые функции уже мертвого организма?
— Так вот как это все происходит?! — Георгий вскочил в возмущении. — И вы все знали?
— Да погоди ты! — снова осадил его Яковлев.
— Так вот, — продолжил Анисимов, — я вновь задаю тебе вопрос. Зачем это нужно? Что можно сделать с мертвым телом, способным ходить и двигаться?
— Если вы знаете, то скажите, — найдя в себе силы ответить достаточно спокойно, произнес Георгий.
— Предположим, мы тебя спрашиваем, — устало сказал Яковлев.
Поняв, что отвертеться не получится, Георгий задумался.
— Ну… наверное, для того, чтобы управлять им… С какой-то целью.
Казалось, его ответ необычайно обрадовал Анисимова с Яковлевым. Они даже переглянулись, не скрывая улыбок. Георгий с досадой смотрел на них — издеваются!
— Это кажется логичным. Тогда встречный вопрос, — Анисимов даже привстал. — А почему для этой цели нельзя использовать живого человека? Ведь вам прекрасно известно о методах психофизического воздействия.
— А если нельзя использовать живого человека? — допустил Георгий.
Яковлев кивнул.
— Вот именно!.. — воскликнул Анисимов.
Георгий смотрел на него, как на безумного, и так и не мог понять, в чем здесь подвох?
— Согласитесь, здесь наблюдается некая казуистика, — снова заговорил Анисимов. — Почему? Не потому ли, что в нашем обществе есть табу на этот вопрос. Любой умерший человек должен быть похоронен, и любые действия над ним, не вкладывающиеся в нормы этики, считаются надругательством. Верно?
— Ну… верно, — с неохотой согласился Георгий. — Но это ведь и в самом деле неправильно.
— Заметь, ты употребил слово неправильно, — подчеркнул Яковлев. — Но ты не сказал невозможно. А если бы кто-то нашел способ возвращать к жизни умерших и посчитал, что имеет право управлять ими, как захочет.
— Хотите сказать, этот, как вы его назвали… галес управляет мертвецами?
