Такое количество детей могла родить только очень здоровая женщина. Войдя в возраст, Мария Федоровна была вынуждена отказаться от верховых прогулок, но зато она старалась ежедневно ходить пешком не менее двух часов по аллеям Павловского парка. Фрейлина императрицы М. С. Муханова свидетельствует, что уже пожилая императрица «поутру вставала… в 7 часов, а летом в 6 часов, обливалась холодною водою с головы до ног и после молитвы садилась за свой кофе, который пила всегда очень крепкий, а потом тотчас занималась бумагами. Она пользовалась крепким здоровьем, любила прохладу, – окна были постоянно открыты»[689].
Когда в 1798 г. родился великий князь Михаил Павлович, отношения между супругами находились в стадии «полураспада». У Павла I давно обозначилась череда фавориток, супругой он пренебрегал. Поэтому особенности последних родов Марии Федоровны стали формальным поводом для полного прекращения супружеских отношений. В. Н. Головина пишет об этом: «Роды императрицы были тяжелы, но не опасны. Так как тогда она лишилась своего постоянного акушера, то пригласила акушера из Берлина. Этот господин, подкупленный, вероятно, тем, кто желал подорвать кредит императрицы и Нелидовой, а именно Кутайсовым[690], объявил государю, что не отвечает за жизнь императрицы в случае еще одних родов. Это сделалось в течение года источником всевозможных интриг».
Дети в Зимнем дворце не только рождались, но и умирали. Так, 15 января 1895 г. умерла великая княжна Ольга Павловна, которой шел третий год. Когда она родилась, Екатерина II немедленно поведала своим друзьям о деталях произошедшего:
Когда же девочка умерла, бабушка Екатерина II довольно спокойно известила о произошедшем одного из своих европейских корреспондентов: «15-го скончалась великая княжна Ольга. И представьте себе от чего? Вот уже недель осьмнадцать, как у нее обнаружился такой голод, что она беспрестанно просила кушать; от того она росла непомерно для своих двух с половиной лет; в то время вышло много коренных зубов зараз, и после шестнадцати недель страданий и медленной изнурительной лихорадки наступила смерть…».
Это был единственный ребенок, которого потеряли Павел Петрович и Мария Федоровна. Все остальные периодически болели, но все обходилось благополучно. Например, в 1794 г. в Зимнем дворце заболел уже взрослый 17-летний великий князь Александр Павлович и «был нездоров в течение 52 дней»[691].
В последние годы жизни Павла I мучила бессонница. Среди легенд Зимнего дворца существует и такая, будто: «Павел Петрович взял привычку, когда у него бывала бессонница, будить свою супругу невзначай, отчего у нея делалось биение сердца. Она должна была выслушивать, как он читал ей монологи из Расина или Волтера. Бедная Императрица засыпала, а он начинал гневаться. Наконец, Кеннеди[692] решилась не пускать его, и, когда он стучался в двери, она ему кричала: „Нельзя, мы спим“. Павел отвечал из-за дверей: „Так вы красавицы в спящем лесу“, шел дальше, стучался в двери камер-фрау, у которой на руках хранились бриллианты, и кричал ей: „Брилианты украдены!“ или „Вон из дворца, пожар!“. Потом и эта камер-фрау перестала ему отпирать, и он стал ходить к часовым и разговаривать с ними. Он страшно мучился от бессонницы. Императрица иногда нарочно вставала и прохаживалась с ним иной раз всю ночь, пока он начинал успокаиваться»[693]. Впрочем, все эти истории входили в дежурный комплект историй о «сумасшедшем императоре» Павле Петровиче, и их не стоит принимать во внимание, за исключением самого факта бессонницы.
