Джонни с Дугласом ушли. Джонни был очень обижен. Что бы там ни говорил Каспар, он считал, что Дуглас не имеет права командовать им. И он так и заявил Дугласу – несколько раз.
- Ох,
- Нет. Не было необходимости разбивать мой «Dens Drac.».
- И что бы ты, по твоему представлению, устроил бы с его помощью, если бы я не разбил? Спорю – очередной кошмарный бардак.
- Теперь я никогда этого не узнаю, правильно? – заметил Джонни.
Однако, дойдя до отдела скобяных товаров, они перестали спорить о «Dens Drac.» и начали спорить о том, стоит ли брать оранжевое пластиковое мусорное ведро или сверкающее металлическое. Сойдясь на металлическом, они принялись обсуждать метлы, а потом швабры.
- Салли нравится, чтобы они были в одном стиле, - сказал Дуглас. – Я знаю.
- Просто потому что
Их с Дугласом внезапно накрыло возбужденным осознанием, что Салли в самом деле возвращается. Купив первую попавшуюся под руки швабру, они без малейших споров отправились в соседний отдел бытовой химии и скинулись, чтобы купить мыло в форме клубники, очень понравившееся обоим. Дуглас положил его в мусорное ведро и вместе с метлой понес в машину. Джонни шагал рядом, держа швабру словно копье, а крышку от мусорного ведра – словно щит.
К их недовольству, они вернулись к запертой и пустой машине первыми. Они размышляли, куда девать мусорное ведро, пока ищут остальных, когда Дуглас сказал:
- Эй, смотри! Там грибы или типа того.
Он указывал туда, где разбились пузырьки. Несколько больших круглых белых штуковин пробивались сквозь гравий, определенно увеличиваясь. Они могли бы быть гигантскими грибами. Дуглас и Джонни были так заинтригованы, что пошли взглянуть, таща за собой мусорное ведро. Чем бы ни являлись эти штуковины, их было около пятидесяти, и они разбухали и вылезали из земли, точно громадные твердые пузыри. На некоторых из них были линии или полосы черно-белых квадратов.
- Знаешь, - со смешком произнес Джонни. – Они выглядят почти как защитные шлемы.
- Действительно, - согласился Дуглас. – Интересно, что они такое.
Он осторожно вытянул метлу и постучал по верхушке ближайшего. Раздался тяжелый солидный стук – именно тот звук, который ожидаешь, если постучать метлой по защитному шлему.
Штуковине – чем бы она ни была – не понравилось, что по ней стучат. Она задрожала, разбрасывая гравий. А в следующее мгновение выросла в завершенный шар, спереди которого обнаружилось лицо. И лицо это было совсем не приятным: грубое, хитрое, агрессивное лицо, смотревшее на них с ненавистью.
- Это
Они с некоторым замешательством уставились на закопанного человека, гадая, как он там оказался и надо ли помочь ему выбраться. Пока они смотрели, лицо дернулось, высвобождая подбородок из песка и камней, и заговорило:
- ί γλαυνίρεσίτ στο υίπολύζίτε!
- Что это за язык? – спросил Джонни.
- Возможно, греческий, - предположил Дуглас, столь же озадаченный.
Шорох гравия заставил их поднять взгляд. Другие грибы – с обеих сторон прохода между машинами – тоже выросли в людей в защитных шлемах. Следующий за ближайшим был теперь закопан только по пояс. Он уперся ладонями о гравий и вытягивал себя, чтобы освободить ноги. Несколько людей позади него выросли в полный рост и, отряхивая ботинки, ступали на поверхность. На всех были одинаковые черные мотоциклетные кожаные костюмы и белые защитные шлемы, и все обладали самыми неприятными лицами.
Джонни и Дуглас единодушно оглянулись – посмотреть, как далеко их машина. Она стояла в двадцати ярдах. Проход между ними и ею был перекрыт выходящими из земли и угрожающе надвигающимися на них мотоциклистами.
- Мне не нравится, как это выглядит, - сказал Дуглас. – И не говори, что это моя вина. Я знаю.
Ближайший к ним человек выбрался из земли и встряхнулся. От его кожаной одежды разлетелись камешки, и мальчиков забрызгало грязью. Он осторожно вытянул ботинок из остатков гравия и шагнул к ним.
- Δουμαες, μοζεσ ςτουζατ παρνει πο γολουε, δα? – вопросил он Дугласа.
- Прошу прощения. Я не понимаю, - ответил Дуглас.
Человек окинул взглядом остальных мотоциклистов и сердито сказал:
- Ετι δετι πιταλις ποβιτ μενια, παρνι!
По тому, как отреагировали остальные, становилось ясно: что бы ни значили его слова, для Джонни и Дугласа они не значили ничего хорошего. Все они одарили мальчиков самыми неприятными пустыми взглядами и подошли ближе.
- Λαδνο, δαυαϊτε υοζμεμ καζογο ποοτδελνοστι, - сказал один.
А другой, который еще только наполовину появился из земли, добавил:
- Δαιτεμνε ιχυζατ.
Ни одно из этих высказываний не прозвучало доброжелательно. Джонни в отчаянии обвел взглядом ту часть стоянки, которую мог разглядеть между приближающимися кожаными костюмами. И не обнаружил ничего, кроме машин – рядов запертых, безмолвных и пустых машин. В поле зрения не было ни души.
- Встаем спина к спине, - сказал Дуглас. – Используй швабру.
