Людоед развернулся в конце прохода, проехав меньше, чем в полудюйме от другой машины, как сказал Малколм, и в сопровождении оглушительного грохота мусорного ведра быстро поехал по гравию к выходу.
- Дуглас, - громко сказал он, - всё это исключительно из-за твоего своеволия. Если ты еще раз сделаешь что-либо подобное, я брошу тебя на произвол судьбы.
Дуглас ответил пристыженным бормотанием.
- И, - добавил Людоед, - пожалуйста, пусть это будет последним происшествием с химикатами. Если случится что-нибудь еще, я просто сойду с ума.
Они искренне заверили его, что больше ничего не случится. Но они не взяли в расчет Гвинни. Когда они заносили коробки через заднюю дверь, Гвинни закричала и упала на четвереньки возле порога. Едва не споткнувшись об нее, Каспар громко сердито поинтересовался, что она такое делает.
- Моя прекрасная заколка! – воскликнула Гвинни. – Пожалуйста, помогите мне найти ее. Она такая красивая.
- Лучше ее ублажить, - сказал Джонни. – Она такая с рождения.
Так что они снова поставили коробки и с некоторым раздражением принялись разыскивать заколку. Всё равно, что искать иголку в стоге сена, как сказал Дуглас.
Пять минут спустя Людоед встал, держа что-то блестящее и желтоватое, и спросил:
- Это она?
- О, да! – воскликнула Гвинни, нетерпеливо потянувшись к заколке.
Но Людоед поднял ее так, чтобы Гвинни не могла дотянуться, и, разглядывая, повертел в солнечном свете.
- Где ты ее взяла, Гвинни? Это цельное золото!
- Не золото. Не может быть золото. Она была самой обыкновенной. Я сделала ее такой красивой с помощью Питер Филлус.
- Что или кто этот Питер Филлус? – спросил Людоед, по-прежнему держа заколку вне досягаемости.
- Просто маленькие камешки из химического набора Малколма, - ответила Гвинни. – Они называются Питер Филлус, и если ими что-нибудь потереть, оно становится красивым. Я сделала моему народу несколько подсвечников. Но они не действуют на ковры, столы и всё такое.
- Только на металл? – со странным выражением лица спросил Людоед.
- Верно, - ответила Гвинни.
- Принеси сюда Питер Филлус и дай мне посмотреть, - велел Людоед, протягивая заколку.
Пока остальные заносили коробки, мусорное ведро, швабру и метлу, Гвинни умчалась наверх и с топотом вернулась вниз, тяжело дыша и держа пробирку, наполовину заполненную маленькими камешками.
- Это всё, что осталось, - объяснила она.
- Полагаю, этого будет достаточно, - всё с тем же странным выражением лица произнес Людоед, осторожно вынул маленький кусочек камня и потер им ручку крышки мусорного ведра.
Там, где коснулся камень, немедленно появилась длинная золотая полоса.
- Это же не золото? – спросил Дуглас.
- Может, и золото, - ответил Людоед. – Подозреваю, что Питер Филлус может оказаться Философским камнем. А считается, что философский камень превращает простые металлы в золото.
- Тогда мы богаты, - сказал Джонни. – Принести немного монет?
Людоед засмеялся:
- Нет. Монеты не подойдут, поскольку с ними у нас будут неприятности. Но любые другие металлические предметы, которые нам не нужны – предметы, про которые можно подумать, будто они ценные…
- Самые ужасные вещи, имеете в виду? – спросил Каспар.
- Чем ужаснее, тем лучше, - подтвердил Людоед.
Началась погоня за металлом, которая вскоре превратилась в соревнование по поискам самой уродливой вещи в доме. Гвинни гордо принесла раздутую серебряную чашку. Каспар раздобыл пару чайных ложек с ручками в виде кораблей под парусами, которые больно впивались в ладонь, как за них ни возьмись. Малколм достал громадную закрученную подставку для тостов, которую кто-то подарил Людоеду и Салли на свадьбу. Джонни перещеголял ее кочергами на подставке, замаскированной под трех дельфинов. Они нашли медный штопор с ручкой в виде ухмыляющегося лебедя, потрепанную железную решетку, в которую ставят растения, и медную вазу в форме кролика. Людоед нашел пепельницу, и все согласились, что она выглядит, как пожирающий людей гриб, и позолоченную статуэтку лошади, яростно пытающуюся освободиться от часов, прикрепленных к ее задним ногам. Но цвет коллекции раздобыл Дуглас. После долгих терпеливых поисков он вошел на кухню, неся пару подсвечников из нержавеющей стали в виде куриных ног. Когтистая лапа охватывала шар на подставке. От когтей поднималась длинная чешуйчатая нога, над которой располагались металлические перья. Наверху перья просто заканчивались, и среди них находилась дыра для свечи.
- Беее! – произнесла Гвинни, а остальные посмотрели на подсвечники с глубоким уважением.
- Первый приз присуждается Дугласу, - сказал Людоед. – Но этого Питер Филлус мало. Так что давайте тщательно отбирать. На ложках есть метка: «Гальваническое никелированное серебро», так что они сразу отпадают. И я знаю, что на этой чашке есть знак серебра, как ни жаль. Кочерги не пойдут. Да, я знаю, Джонни, но кто когда-нибудь слышал о золотой кочерге? Мы должны выбрать вещи, за которые ювелир захочет нам заплатить. Возьмем куриные ноги, испуганную лошадь, подставку для тостов, медного зайца и… Что это? – он вытащил из кучи полую алюминиевую корову с дырой в спине.
