— Чем это они там занимаются? — заинтересовалась Ворона у Зуба относительно молчаливо уставившихся друг на друга амазонку и сокурсника, едущих на бронезавре верхом.
— Чем-чем… — огрызнулся он. — Тем самым…
— Это чем же? А таким…
— Влюбляются один в другого! Неужели неясно?
— Чё, правда?
— Ну, ты, блин, одно слово — птица, Ворона! Как будто самой всё объяснять надо, а, разжевывая класть в рот! Так что потеряли вы, девки, одного из нас! А вас ща больше чем нас, мужиков! Кому-то достанется людоед в качестве мужика! Ха-ха…
— Дурак ты, Зуб! И шуточки у тебя такие же точно!
— Не скажи, Ворона! Если что, заделаюсь горемыкой…
— Кем-кем?
— Гаремщиком — заведу себе гарем… горемык! Не всё же нашим девкам мыкаться! Ты как на это смотришь?
— На что?
— На меня!
— Чё с дурака взять… — осадила Ворона Зуба.
— Потом не подваливай, когда прижмёт!
— А те уже ждём кое-что? Так потри руками! Чай не впервой!
Зуб заскрипел зубами. Это был облом. Но также отомстил.
— Лесбиянка!..
Воронович не стала молчать и отплатила аналогичной звонкой монетой, обозвав его геем, но в более грубой форме выражения на словах — не поскупившись на них в его адрес.
— Спасибо на добром слове, Ворона!
— Жри на здоровье, Зуб, да не обляпайся!
Умыла, так умыла. А всё равно, что вылила ушат — и не холодной воды на голову Зуба — помоев.
Но нет худа без добра. Практикантропы, как и дикари при них, уловили мелодию из забытой одними, а иными неведомой жизни чужаков.
В мобильнике у Беккера, выпавшего из рук Астры заиграла мелодия «7.40».
— Не понял шутки юмора!? — выдал Варвар. Его больше прельщали симфонии Шостаковича, кои использовали в своей идеологической пропаганде фашисты.
— Таки мине звонят! — прокричал Беккер на радостях.
Каково же было его разочарование, когда выяснилось: звонок исходил от одного из практикантропов, а он уже начал было жаловаться, не поглядев на чужой номер, что над ним вроде как подшутили. Он думал: ему из дома звонят, а, скорее всего обетованной родины. Да облом как в случае Зуба с Вороной.
— А здорово ты это придумал, Мих! Хи-хи… — держался Зуб за бока — особенно в месте полученной им раны от вожака-ирода. Зажить — зажила, да, похоже, что не до конца — рана оказалась сколь серьёзной, столь и глубокой. — Даже мне бы такое в голову не взбрело! А как умудрился — научи!..
— Да это не я — мне Астра помогла…
— Типа подзарядка — ток из рук вышибает? Или молнии… Хи-хи…
— Зуб… прекрати! Сейчас же!..
— Да ладно те, дружище! Такое случается раз в жизни! Ой, не могу! Хи-хи… — аж прослезился Зубченко.
Беккер от досады ударил мобильником оземь и добил ногой, только теперь уяснив: тумана под ногами не оказалась — земля была открыта — отчётливо виден мох с лишайниками.
— Выбрались… — кинулся он на четвереньки и принялся биться лбом оземь — целовал.
— Чего это с ним? — заинтересовался Варвар.
— Да вот, Мих, доконал его — предателя! Ха-ха… — всё ещё не мог остановиться Зуб. И вдруг умолк. Они находились на границе тумана.
Проклятая долина смерти осталось позади. Отныне им требовалось отыскать тропу, ведущую к собственному лагерю и…
А чё толком делать дальше не знали, и ещё сомневались. Без обсуждения тут никак не обойтись.
— Мих, — окликнули напарника разом Варвар с Зубом. — Дело есть! Не мешало бы кое-чего обмозговать! И с этим…
Они презрительно скосились на Беккера. Тот также пришёл в себя. И видели, что дикари поглядывают на него, как сами на амазонку. Он для них — мессия, а и сами стали защитниками людоедов. Что казалось кощунственным для них после того, чего устроили друг другу, пока их не стреножили ироды.
Совет оказался скоротечным. И так всем всё было очевидно: чужакам не выжить без дикарей, а и людоедам без практикантропов никуда. Тем более на этом настаивала ещё и амазонка, мысленно давая всем одну и ту же подсказку. Единственное, чего она не советовала делать — идти к полевому лагерю геодезистов. Но это с одной стороны, а с другой — там тоже остались люди. Да не успеют спасти их, только свои головы сложат.
Кто там орудовал у практикантропов, она не стала распространяться — могли хозяйничать как ироды, так и троглодиты при пробуждении. Если вспомнить зловещее знамение на небе с затмением на земле. А принимать бой на открытой местности с кем бы то ни было им не с руки. Да и ироды стремительно приближались в их направлении.
«Мы поймали ирода! Можно мы его съедим?»
— Сколько их? А осталось этих исчадий с тварями? — поинтересовался Мих у амазонки, чтобы все, кто находился рядом слышали это. Соответственно и Астра должна была продолжить общение аналогичным образом, пусть и мысленно — ей так проще, а собеседникам без разницы. — И как они далеко? У нас есть время, а шанс подготовиться надлежащим образом к их встрече здесь?
