Новость ошеломила старика. Беккеру достался от него взгляд, преисполненный ненависти и злости, а в глубине душе он был повержен. Да умел не показывать вида истинных чувств. Годы практики палачом-жрецом. Требовал от ученика-мученика вразумительного ответа.
Беккер сам расспросил дикаря и выяснил, что да как обстояло дело в лагере с нападением Крона:
— Я ж говорил — огонь! Лагерь стоит сжечь — превратить в пепелище!
Заявление Няма льстило старику. Тот словно читал его мысли. Знать ему достался славный ученик, будет, кому передать свои знания с познаниями — и не только, а кое-что ещё, что не ведает никто из соплеменников, да и сородичей подавно — исключение старейшины иных племён единого рода людоедов.
Но прежде чужаки — практикантропы. Их выследили и выявили маршрут, коим они стали ходить к великому дому Духа Воды, получая от него дары в виде костяных доспех и оружия.
Старик сам затеял разжиться ими с подачи ученика, наказав тому избавиться от практикантропов раз и навсегда.
Беккер и сам понимал: устранит их — лагерь под напором дикарей не устоит. Тем более что Ойё объявил всеобщий призыв по всем племенам рода людоедов. К дубинке, а кольям должны были встать все, кто умел или научился ходить. Дополнительно дикарями стаскивались камни и складывались в кучи, прикрываемые сверху мхом с лишайниками близ лагеря чужаков.
По долине помчались новые посыльные, а вот сильные и великие воины примкнули к Беккеру.
Предстояло устроить новую западню. Следовало торопиться. Беккер всё время отставал. Никто больше не нёс его на своих плечах — отъявленные головорезы это не молодые охотники — гнуть спину не станут даже перед учеником жреца-палача. Тут своя субординация и правила, а табу. Воин вправе сам выбирать свою стезю и судьбу. И собирались охотиться на трёх практикантропов с ручной зверюгой, а их количество увеличилось, пусть и стало меньше на одного воина по меркам студентов-геодезистов.
На берегу реки Беккера ждал очередной сюрприз. Он думал: придётся податься вплавь на остров, да у дикарей в наличии оказались не такие уж и примитивные плавсредства — и не в качестве плота с палкой-шестом вместо весла, а катамараны. И на них можно было ходить в непогоду по вотчине Духа Воды.
Пришлось задержаться. Людоеды поднесли дары «водяному», больше подобные на святотатство — задрали шкуры, прикрывающие их гениталии, и сделали своё грязное дело прямо в воду реки или озера. Покосились в недоумении на новоявленного соплеменника. Тот вёл себя как чужак и не торопился мочиться на воду. Просто не хотелось и всё.
Уступил — иначе никак. И справился с тем, чем дикари как собаки, метя всё в округе на своей территории где-то по прошествии получаса, и то, напившись от пуза из реки там, где гадили людоеды, поскольку не позволяли ему отойти от себя ни на шаг.
Фыркая и бранясь, Беккер ступил на катамаран. Ему сунули весло, благо не им по противной роже. Всё-таки воины-дикари не оказывали ему должного почёта и уважения. То ли утратил, то ли не заслужил. Не в этом суть, а то, что едва они пристали к берегу острова, как на холме вблизи прибрежной топи, возникли иные фигуры двуногих существ — и людей — вне всякого сомнения. Да один зверь подле них.
— Чужаки… — засуетились дикари.
— Их слишком много! Не трое, как мы рассчитывали… — запаниковал Беккер. Да с острова вплавь не свалить — плавать не умел, разве что камнем на дно. Хотя такое как он… не тонет и в проруби зимой. Но он о том пока ни ухом, ни рылом.
Меж тем пока усиленный отряд практикантропов спускался к водоёму и только думал соорудить плавсредство сродни плота, дикари исследовали остров, выбрав наиболее пригодное место для засады — вооружились массивными костями скелета того самого ящера земноводного происхождения, из коего практикантропы наломали себе луки и мечи.
Оставалось замести следы. С чем и справились дикари к тому моменту времени, как чужаки спустили на воду нечто довольно мощное и медлительное — поплыли в их направлении.
Островов в округе хватало, что и успел выяснить Беккер, сидя в зарослях в засаде, но усидеть на одном месте не мог — было непривычно. Поэтому крутил головой по сторонам, пока ему её не пригрозил открутить Йёно — великий воин среди тех, кто подался с остальными людоедами. И также мог поспорить с ним за лидерство, а был первым претендентом на звание вожака. Из-за чего постоянно — от случая к случаю — принижал достоинство ученика Ойё. И Ням вроде бы соглашался со всем, что ему предлагалось им. Так что уже чувствовал за собой инициативу, а с ней и веру в собственные силы — одолеет чужаков, и все почести с похвалами достанутся ему. Тогда он возглавит обобщённые силы дикарей при новом походе на стойбище чужаков и камня на камне не оставит — всё выжжет — и их предаст огню. Взывал про себя к Духу Огня.
