Проучил Варвар, мгновенно научив уму-разуму Ишака. Даже топор всучил, рубить сучки.
— Пускай они их и рубят, — затеял голодранец валить от злости стволы деревьев. И завалил такое одно кроной на себя — заорал.
— А чтоб тя… — осерчал в край Ясюлюнец.
Ну и работника подсунули ему Зуб с Михом.
— Тьфу…
Больше тот не стоил по его сугубо личному мнению.
— Одно слово — Ишак! А кишка тонка!
Подошёл и разобрал завал из веток на нём.
— Ты как?
— Да как-то так… — сам ещё не понял Ишак, — не очень…
— Ну и нахрена бы эту дуру свалил? В ней же веса — и представить сложно! А метров двадцать в высоту — не меньше!
— Вот на пять брёвен и развалим… — мгновенно сообразил с ответом Ишак.
Считал сносно, значит, сотрясения мозга избежал. Хотя какое к чёрту сотрясение, когда Варвар не только считал, а знал: голова — кость, и по определению болеть не может. Что лишний раз и подтвердил Ишак — его догадку.
Вырубка дебрей леса вблизи лагеря продолжилась. Пора было рубить просеку, по которой следовало тащить сваленные брёвна к баракам. А путь неблизкий, если разобраться, и гужевой повозки нет. Самим впрягаться вроде бы не с руки — они вальщики леса, а не носильщики.
— Я это… — снова решил откосить Ишак от работы. — В лагерь — только туда и обратно!
— Нафига?!
— Ну, сам, Варвар, посуди: мы лес рубим, а кто-то должен же перетаскивать его! Так пусть параллель и корячиться! Не всё нам!
— А не боишься один идти по лесу? Вдруг дикари или тварь, какая, а?
— Так дай кого — да хоть Ворону!
— Угу, а Баки не хошь?
— Не, уволь…
— Это не ко мне, а к людоедам! Они живо из тя сварганят жаркое на барбекю! — ехидно соскалился Ясюлюнец.
— Не смешно!
— А кто говорит о том? Лично я вполне серьёзно!
— Думай, бригадир! Моё дело маленькое!
— Типа — умный… самый?
— Нет, я ж — Ишак!
— Вообще-то ты прав…
— Всегда… — напомнил сокурсник… про свои оценки за последний семестр — и не только, а за два предыдущих курса.
— Валяй… — уступил ему Варвар. — Только дурака — не вздумай!
— Ага, я мигом, аки ветер…
— Типа — одна нога тут, другая там… у людоедов… — снова выставил напоказ свои зубы Ясюлюнец, проветривая их.
Ишак едва стерпел, заскрежетав своими.
— Один вали…
Пришлось согласиться. Всё лучше в лагере бить баклуши, чем тут их, работая с топором. А труд не для него — не обезьяна, чтобы облагораживать себя им. Пускай иные приматы примитивами пашут на него.
Ишак улыбнулся довольно про себя и снова пошёл проторенной дорожкой за кусты. Топор пришлось оставить, но Варвар выделил ему кол — напутствовал.
— На всё про всё — пять минут!
— Десять в одну сторону и… короче — полчаса! Пока уговорю кого надо, а затем пригоню на штрафные работы…
— Время — и пошло… — напомнил Варвар, запустив секундомер на ручных электронных часах.
— А чтоб тя, Варвара… — пробурчал про себя Ишак, скрываясь из виду бригады лесоповала.
— Перекур пять минут…
Кислый ещё больше сморщился. Сигареты закончились. Так что шутка была в тему. Благо хоть краткосрочный отдых. А то сокурсники Варвара выбились из сил — на них не было лица, и работали в поте, аки тягловые лошади, а толком, по его мнению, и не начинали лес валить.
Бревен лежало всего ничего, и заострённые уже с одной стороны для облегчения веса. Итого десяток. На шесть-семь метров забора. И пахали всего час. С такой скоростью им пахать и пахать от рассвета до зари не один день, а неделю, чтобы опоясать бараки по периметру вдоль рва. Но и там работа не кипела, а скорее чахла и затухала. Хотя искры летели, и не из-под лопаты Вежновца, а тех, кого он припахал, сговорившись с преподами.
И новая напасть — нет, не в лице дикарей, а дровосека.
— Ишак! Тебя, каким ветром сюда занесло? Не рано ли? — насторожился Паша.
— Ты много на себя не бери, да! Как староста — в прошлой жизни, а в этой им за полицая — Фашист, что нынче Варвар! Он и послал меня к вам!
— А дальше не мог…
— Короче — нужны люди таскать брёвна на частокол…
Те, кто рыли ров, расширяя его края и углубляя, застонали — почти все разом, побросав лопаты с вёдрами.
— О, а вот и желающие… — пособил Ишак Паштету в работе.
Изо рва снова донеслись стуки лопат и звон вёдер — в некоторые нагружали камни, выкапываемые из земли. Их было решено складировать внутри лагеря и в дальнейшем использовать либо как укрепительный материал для частокола и рва со стороны лагеря, либо в качестве метательного оружия против дикарей. Всё зависело от их количества да размера. И потом по необходимости можно было даже каменное основание стены соорудить, если измазать глиной. А добрались и до неё. Поэтому работа шла медленно и тяжело.
— Давай мужиков! Землю и бабы способны рыть! А их у нас в избытке!
— Слышь ты, Ишак… — выдали некоторые из них. — Больше к нам можешь не подваливать, а в барак ночью неча и заходить!
Они пообещали отходить его, если сунется, а нос покажет на пороге. Помои на голову точно обеспечены. Но его кто и интересовал из противоположного пола — Ворона. Он на неё глаз положил, а она на него то, чем и кичился Ишак, как мужик.
Чёрт присоединился к старосте с дровосеком — заключил:
