Мы увидели в море большой остров, который назывался Пантеннелей, и был населен сарацинами, подданными короля Сицилии и короля Туниса. Королева попросила короля послать туда три галеры и привезти детям фрукты; и король исполнил ее желание, повелев капитанам галер немедленно явиться к нему, когда корабль короля будет проходить мимо острова. Галеры причалили к острову в порту; и случилось, что, когда королевский корабль проходил мимо острова, о наших галерах не было никаких вестей.
Матросы начали перешептываться. Король велел позвать их и спросил, что они думают на этот счет; и матросы сказали, что, похоже, сарацины захватили людей и галеры. «Но мы советуем и предупреждаем вас, Сир, не надо их ждать; ибо вы находитесь между Сицилийским королевством и Тунисом, где вас не любят; прикажите нам плыть, и уже ночью вы будете вне опасности, ибо мы выведем вас из этого пролива». «Право же, — сказал король, — я и не подумаю оставить моих людей и не сделать всего от меня зависящего, чтобы спасти их из рук сарацин. И я приказываю повернуть назад, и мы на них нападем». И, услышав это, королева стала сильно печалиться и сказала: «Увы! Это все из-за меня». Пока королевский и прочие корабли разворачивались, мы увидели, что галеры отходят от острова. Матросы предстали перед королем, и он спросил их, в чем дело; и они ответили, что виноваты не они, а шестеро сыновей одного парижанина: они ели фрукты в саду, и матросы никак не могли заставить их вернуться на галеры и из-за них задержались. Тогда король повелел посадить виновных в шлюпку; и тут они взмолились: «Сир, ради Бога, простите нас за все, что мы натворили, только не отправляйте нас туда, где полно убийц и разбойников; мы больше не будем». Королева и все мы уговаривали короля не наказывать их, но король не желал никого слушать; их посадили в шлюпку и оставили там, пока мы были у берега. Жизнь их была в опасности, ибо, когда началось волнение на море, волны вздымались выше головы, и они забились на дно шлюпки от страха, что ветер унесет их в море.
Но сенешал, который, несмотря ни на что, с трудом заставляет себя осудить своего венценосного друга, делает вывод:
И поделом: ибо их обжорство нанесло нам такой вред, что мы задержались по их вине на добрых восемь дней, ибо король повелел повернуть корабли назад[871].
