Людовик XI полностью

В январе 1458 года он написал одному из своих секретарей письмо, в котором поручил добиться от своего тестя, герцога Савойского, выплаты денег, которые тот все еще был должен ему в качестве приданого Шарлотты:

Людовик был вынужден занимать у членов своей свиты такие ничтожные суммы, как 30 экю, которые он не смог вернуть менее чем за четыре месяца. Иногда его денежные проблемы ненадолго облегчались, как, например, когда Шарль Астар, его секретарь, предоставил ему заем в размере 4.000 экю. Однако, хотя у него всегда было достаточно средств, чтобы поддерживать на должном уровне свое существование, его финансы были в таком плохом состоянии, что один из его посланников, возвращавшийся из Италии с полным комплектом доспехов, подаренных его господину герцогом Милана, был вынужден оставить этот подарок в Женеве в качестве залога, чтобы он мог продолжить свое путешествие. Людовик всегда расплачивался со своими кредиторами, хотя Астару пришлось ждать возврата своих денег до 1462 года. В его трудностях с деньгами, большую помощь принцу оказал финансист Жан Арнольфин (Джованни ди Николао Арнольфини). Он не только ссужал принцу средства, но и заботился о покупке одежды для его личного гардероба, а также занимался монетизацией платежей герцога Бургундского или любой другой оборотной бумаги:

Людовик не собирался не выполнить обещания, которые он щедро давал Жану Арнульфину.

На себя Дофин тратил очень мало — отсюда, несомненно, и репутация крайней скупости, которая позже сформировалась о человеке, о щедрости которого среди современников ходили легенды. Проводя большую часть времени в седле, посвящая время в постоянных размышлениях, Людовик любив выпить и сытно поесть, однако его стол всегда был прост, а насыщенность бесед компенсировала отсутствие церемоний. В своих грубых серых одеждах, в широкополой шляпе с дешевыми благочестивыми аппликациями, в охотничьих куртках и сапогах из грубо выделанной кожи он выглядел просто скандально; у него едва ли было нескольких бархатных плащей, подбитых соболями, чтобы отправиться к бургундскому двору. Если его дары Церкви и его любовь к животным стоили ему больше, чем его гардероб и домашняя утварь, то этого недостаточно, чтобы объяснить его хроническую бедность. Деньги он использовал так, как всегда будет использовать в будущем — вознаграждая людей за добрые дела.

Курьеры Дофина и рыцари, составлявшие его скромную охрану, получали основное жалованье в размере 120 экю в год, что в среднем соответствовало доходу зажиточного землевладельца. Два его приближенных, Жан, бастард д'Арманьяк, и бретонец Жан, сир де Монтобан, его личный оруженосец и дипломатический агент Гастон де Лион, а также его неутомимый секретарь Жан Бурре, получали, даже в то время, значительное жалованье, а кроме того, деньги тратились на множество дополнительных вознаграждений для других людей, независимо от их ранга. Через клириков и других церковников, которые работали на него повсюду и составляли часть его информационной сети, Дофин отправлял письма Папе, прелатам и дворянам, которые могли распределять пребенды, в которых рекомендовал своих слуг, для которых он хотел получить богатые льготы.