В «Мемуарах» Людовика XIV, написанных для обучения Монсеньора, изложена теория и философия «ордена голубой ленты»: «Я закончил этот год (1661) и начал следующий награждением восьми прелатов и шестидесяти трех шевалье орденом Святого Духа: места оставались вакантными с 1633 года. Этим объясняется большое количество награжденных (среди них Конде, герцог де Бофор, первый маршал де Вильруа, Сент-Эньян, Вард, Беринген, Монтозье){2}, но я желал бы иметь возможность предоставить эту честь еще большему количеству людей, ибо нет большей радости для монарха, чем радость, которую доставляет возможность оказать услуги нескольким знатным персонам, которыми он доволен, не ущемляя при этом никого из своих скромных подданных. Ни одно вознаграждение не стоит столь мало нашим народам и ни одно так не трогает благородные сердца, как подобные знаки отличия, которые являются почти первой побудительной причиной всех людских действий, особенно самых благородных и самых великих; придавать, когда мы только этого пожелаем, бесконечно высокую цену тому, что само по себе ничего не стоит, — это, кстати, одно из самых видимых проявлений нашего могущества»{63}. Следующее зачисление в члены, — если не считать нескольких единичных случаев, как зачисление герцога Дезюрсена или Яна Собеского, — имело место только 31 декабря 1688 года (1 января 1689 года), через двадцать семь лет, то есть спустя целое поколение. На сей раз группа награжденных насчитывала семьдесят четыре человека. Столь редкое награждение вызывает разные толкования. Мадам де Лафайетт сразу отмечает отсутствие среди группы награжденных в 1689 году трех герцогов — де Рогана, де Вантадура и де Бриссака: «Эти трое очень редко показывались при дворе, не участвовали в войнах», отлынивали от королевской службы. А маркиз де Сурш пишет: «Эти награждения удивили весь двор и дали представление о высокой степени доверия, которым пользовался господин де Лувуа: он добился того, что больше половины мест достались военным». Согласно утверждениям этого мемуариста, всесильный министр «посоветовал королю всегда иметь в виду три вещи»: 1) когда готовится война, король «должен стремиться не только к тому, чтобы снискать себе любовь всех высших военных начальников, наградив их орденом Святого Духа, но и побудить всех последующих за ними ничего не жалеть, чтобы удостоиться такой же чести»: 2) если король наталкивается на некоторые трудности при наборе послов, он должен учесть, что это, возможно, происходит из-за отсутствия соответствующих награждений, на которые они могли бы рассчитывать в будущем; 3) награждение голубой лентой — превосходный для короля способ оказать честь «искренне обращенным гугенотам»{97}. Таким образом, награда за службу — это одновременно признание высокородности и способ продвинуть «заслуженную» элиту. Отдельные назначения, которые следуют за этим, подчеркивают еще больше эту политику поощрения заслуг. Если по отношению к Таллару (1701) и Марсену (1703) проявляется большая снисходительность, то никто не осмелится утверждать, что нечто подобное имеет место при присвоении ордена Святого Духа де Ревелю (1703), Виллару, Шаторено или Вобану (1705){2}. Награждение голубой лентой 1 января 1711 года показательно: граф де Медави, представленный к награде в 1706 году, разбил имперцев под Кастильоном; граф Дюбур, представленный в 1709 году, победил Мерси под Румерсгеймом; Альберготти удерживал осажденный Дуэ сколько было силы; а маркиз де Гоэсбриан защищал Эр-сюр-ла-Лис в течение двух месяцев, находясь в открытых траншеях!
После таких подвигов остается лишь получить титул герцога, а потом ждать, когда твое герцогство будет возведено в ранг пэрии: Буффлер и Виллар удостоились такой чести. Но король не идет далее в своих милостях. Даже рискуя вызвать неудовольствие победителя при Денене, этого неутолимого честолюбца, король не помышляет восстановить должность коннетабля Франции. Слуга, даже осыпанный почестями и близко стоящий к королю, не может превысить определенный уровень оказываемой ему чести. В конце концов, тот, кто служит, пусть даже героически, лишь выполняет свой долг.
Королю так же необходимо покорять сердца своих подданных, как и города.
Покорение сердец — это великая победа.
Монарх, который не любит свой народ, может быть великим человеком, но не может быть великим королем.
