И когда, казалось, она стала терять сознание, из дома выскочила Мариэль. Удивительно, но увидев её, эльф тут же отпустил Джасти и отошёл на два шага. Девушка упала на подкосившихся ногах и жадно начала заглатывать воздух. Красавица бросилась к ней, приобняла, будто бы закрывая от других остроухих, и при этом о чём-то заговорила с несостоявшимся убийцей Джасти. А её список-то пополнялся… Более-менее успокоившись, сестра начала приподниматься вместе со своей спасительницей и пыталась спрятать взгляд от этих ядовитых глаз, что бросали на неё эльфы.
— Знай своё место, человек! — рявкнул душитель и, что-то ещё выплюнув Мариэль, скрылся в толпе.
Джасти поняла, что жизнь здесь будет куда тяжелее, чем она думала. И рядом находившийся дворец не спасал.
***
Йорвет сидел возле костра и, покуривая трубку, смотрел на шатёр, куда ушли Леголас и Юджин. За прошедшую неделю он уже захлёбывался этой войной. И когда успел стать таким домоседом? Этого, конечно, не показывал — в бой с орками он бежал в первых рядах, обрушивал на них всю ярость и ненависть, красноречивые речи всё также вдохновляли его Белок, остальные воины смотрели на Лиса, как на великого полководца. Но битвы больше не приносили того упоения, что раньше. Быть может, он привык видеть воинов, которые медленно выкарабкивались из ямы смерти в руках Мариэль и Джасти, а здесь он видел смерть. Она угнетала, вновь и вновь заставляла мрачные мысли о скорой кончине его расы поселиться в голове.
Но кое-что было иначе. Эльфийские союзники. Когда люди были по ту сторону баррикад, Старый Лис видел их оружие лишь как знак слабости — жалкие, не способные даже защитить себя в ближнем бою, напридумывали всё что только можно, лишь бы свою шкуру спасти и убивать, находясь под защитой окопов.
Но сейчас Йорвет смотрел на это иначе. Благодаря отряду Юджина, а точнее их боеприпасам, эльфы умирали реже. В смысле, пока орки добегут до своих целей, часть тварей подорвётся на минах, часть будет застрелена убийственными пулями или стрелами. В итоге, бои проходили быстро и с минимальными потерями. За неделю воины Трандуила оттеснили большую часть орков к Мглистым горам, куда теперь и держал свой путь владыка. Но куда был против идти Леголас.
Не из-за трусости. Разве можно назвать трусом того, кто бежит на врага впереди всех, порой даже опережая своего отца? По словам принца, всем нужен был отдых. Услышав это, Йорвет прыснул, но выслушав своего друга, невольно согласился. Боеприпасы людей и еда заканчивались, Аваллак’х — единственный маг в их армии — истощил свои магические запасы. И всё бы ничего, но в горах их могла ждать настоящая мясорубка. Только боги знают, сколько там сейчас орков. Много? Да. Превышают армию Трандуила? Вполне возможно. Да и Леголас так и не смог повергнуть Больга в прошлый раз. Лидеру удалось сбежать, а это был опасный противник. С новыми союзниками эльфы отвоюют горы, но какой ценой? Нет, всё же, нужно было пару дней отдыха. Об этом и шёл спорить со своим отцом Леголас. Правда, зачем нужен был Юджин? А позже ещё и Аваллак’х присоединился…
Йорвет же изредка поглядывал на шатёр, ждал и бросал косые взгляды на людей. Большинство из них ещё вели себя сдержанно, но кто-то уже стал чувствовать себя как на своих землях: шумели, веселились, смеялись, рассказывали какие-то байки. Все они, как потом понял одноглазый, были новенькими. Другая же часть отряда Юджина знала Джасти и они как-то нехорошо поглядывали на Леголаса — её похитителя.
Кстати о девчонке. Юджин больше не заводил о ней разговор. По крайней мере при Йорвете. Но воспринял появление одноглазого очень скверно. Оба командира не упускали возможности, чтобы не бросить что-нибудь едкое в сторону другого. Как же Йорвет хотел убить этого выскочку. Неужели тот не понимал, что сам себе рыл могилу? Очевидно, нет.
О самой же человечке Йорвет старался не думать. Всё! Нет никакой Джасти! Он её больше не увидит! Его работа — отвоёвывать земли и убивать орков! Ему не до женщин, но… «Как она там? Действительно ли Леголас оставил её без охраны? Как на неё отреагировали жители? Делает ли успехи? Сейчас, наверное, бурчит что-то про ванну. Полюбили ли её эльфийки так, как полюбил её… Мариэль?». Он часто задавал себе эти вопросы. Особенно вечером, когда луна напоминала ему, как он с ней сидел у костра и как обогревал в повозке. Йорвет успокаивал себя тем, что думает постоянно о человечке из-за совести. Видимо, он очень сильно обидел её за те последние сутки. Сделал больно руке, душил, а напоследок сказал не самые приятные слова. Да, возможно, ему было просто совестно перед ней. Плохая черта. Ей не место на войне.
Наконец-то из шатра Трандуила вышли Леголас и Юджин. Человек сразу пошёл к своим расположившимся недалеко от Йорвета людям. Точнее, это эльф развёл огонь недалеко от них, но что делать — он намеревался быть рядом с палаткой.
— Какие новости? — спросил одноглазый своего друга.
Принц присел рядом с ним перед огнём и устало вздохнул.
