— Отец согласился. Аваллак’х откроет два портала — один для людей в их мир, второй для нас.
— Во дворец? — уточнил командир Белок, с досадой смотря на трубку. Курить было больше нечего. Опустошив её, он спрятал в карман.
— Да, — кивнул принц. — Заодно проверю Джасти, — в отличие от Йорвета и Юджина, Леголас вспоминал девчонку слишком часто. И каждый раз именно вслух. Это раздражало Лиса. Вот и сейчас он пробубнил себе что-то под нос и в руках вместо трубки появилась флейта. — Что опять не так?
— Уже двадцать седьмой раз её вспоминаешь, — фыркнул Йорвет. — Это заставляет задуматься.
— Заставляет задуматься и тот факт, что ты считаешь, — тем же тоном ответил Леголас. — Я так понимаю, ты с Белками останешься тут?
— Да. На случай, если Больгу придёт подкрепление, — ох недобро принц сощурился. — Что?
— Ты просто ищешь повод не появляться в Амарайле. Неужели тебе не интересно, как там Джасти?
— Двадцать восемь, — фыркнул эльф. — Влюбился в женщину? Соболезную. Трандуил будет рвать и метать. Будь она хоть привлекательной или…
— Не мели чушь! — однако, попытки Йорвета как-то задеть принца были безуспешны. — Разве тебе не интересно увидеть собственным глазами на то, как она возрождает наш род?
— Не прошло и недели, а ты считаешь, что она помогла родиться уже тысяче младенцев?
— Это только первый шаг, — глаза Леголаса блеснули в свете луны. Как-то по-детски он улыбнулся и впервые взглянул на своего друга за этот разговор: — Йорвет, как ты не понимаешь? Дело не в том, что она принимает роды! Она обучает наших лекарей делать это! Да, сегодня только семь эльфиек. Но как только они всему научатся, то пойдут распространять знания дальше. Не пройдёт и сотни лет, как…
— Ты меня утомил, — перебил принца Йорвет и коснулся губами своей флейты, но прежде чем заиграть, оповещая тем самым конец разговора, он добавил: — Думай лучше о предстоящих битвах.
Эльф играл мелодию, которую он слышал один раз, сидя на крыше дома Последнего Пути, но которая плотно засела у него в голове. Хотел сыграть другую, но слово «битва» всколыхнули воспоминания об одной ночи. Мелодия была не очень быстрая, но весёлая, вдохновляющая… А в голове пела
Леголас не уходил. Йорвет знал, он любит, когда друг играет на флейте. По его словам, у командира Белок это выходило лучше, чем у остальных. Но сейчас его взгляд поменялся. Он был чему-то удивлён.
— Ты никогда не играл такие мелодии, — прошептал юноша тихо, словно боясь спугнуть музыканта в теле воина.
Йорвет услышал. Но доиграл песню человечки, после чего с досадой посмотрел на музыкальный инструмент. У него в арсенале были сотни мелодий! Ну почему сердце захотело сыграть именно эту?
— Это же песня Джасти, — подал голос Юджин.
Йорвет обернулся и увидел не самый добрый взгляд человека. Причем не только он, но и все солдаты, что знали эту девчонку, злобно косились в сторону одноглазого. Он ответил им тем же взглядом и, тяжело вздохнув, убрал флейту. «Сегодня что, день воспоминаний этой проклятой девки?».
— Это правда? — тихо поинтересовался Леголас.
— Она вам ещё и свои песни играла? — настроение Юджина портилось.
— Играла, — кивнул эльф и хмуро перевел свой взгляд на огонь. Хотел ещё что-то добавить, но услышав шипение комбата: «Сука», Йорвет резко поднялся и в несколько шагов преодолел то расстояние, что разделяло его с этим человеком. Юджин не ожидал такого — не успел среагировать, так как уже был схвачен за грудки и рывком поставлен на ноги.
— Какие же вы, люди, жалкие! — рявкнул эльф. — Насколько можно быть слабым, чтобы бить и грязно обливать своих же женщин?
Люди вскочили на ноги и, хватая свои автоматы, окружили Йорвета, целясь тому в голову. Но эльфы-воины тоже не были лишены реакции и с готовыми луками окружили людей. Но ни Йорвет, ни Юджин не обратили на это внимание, а злобно смотрели друг на друга. Человек даже не пытался вырваться и взглядом бросал вызов командиру Белок.
— С нашими женщинами мы разберёмся сами, — выплюнул человек.
— Она больше не ваша женщина, — тем же тоном ответил ему одноглазый. — Советую тебе быть осторожнее в выражениях, так как мы, эльфы, никому не позволим трогать наших…
— Йорвет! — как гром над лагерем прозвучал властный голос владыки. Старый Лис не обернулся, но невольно сильнее сжал форму Юджина. — Отпусти его.
Скрипя зубами, эльф повиновался. Правда, он не совсем его отпустил, а бросил. Жаль, человек устоял на ногах.
