Пока Зевран говорил, Джасти выпотрошила первый мешок и ахнула. В нём были десятки заколок, несколько диадем, украшений, гребней, расчёсок, лент для волос, обувь для каждого сезона и для разной погоды... Всё самых всевозможных цветов и материалов, что-то было украшено самыми разнообразными драгоценными камнями... Красота! А уж как это необходимо Джасти! Она уже сейчас схватила одну из расчесок и тут же провела по волосам. Бедные... Сколько она уже выдрала своими пальцами?
— Я не знаю, как тебя благодарить, — с наслаждением прошептала Джасти.
— Знал, что не прогадаю, — гордо задрав нос, Зевран выхватил расчёску и, устроившись позади девушки, сам стал расчесывать. Джасти любила это дело. В руках Ворона она просто таяла, как он умел обращаться с её волосами! Да и с ней тоже! Не то что некоторые...
— Ты не стесняйся, dana, говори, что тебе ещё привезти, — а его голос так приятно убаюкивал. Такой спокойный, чистый. — В тех мешках одежда для тебя и Мариэль.
— М-м-м, привези мне своего клона. Чтоб вот так каждый вечер, — блаженно ответила она. Позади послышался смешок и теплое дыхание в самое ухо:
— Только скажи, и после войны я весь твой.
— Будешь мне личным парикмахером? Я не против, — Ворон вновь засмеялся, не отпуская волосы, отложил расческу и взял с кровати несколько лент.
— Ближайшие четыре дня я готов быть кем угодно.
— Только четыре? — удивилась она. — Вы приехали на столь короткий срок?
— Увы, но мы до сих пор не нашли ту армию с командиром. А пока её не отыщем — расслабляться нельзя, — Джасти не стала выведывать у Зеврана, что же за армия такая опасная. Хотя, чего спрашивать? Опасная — значит, большая. Или хорошо вооруженная. — А если серьёзно, что здесь делала Белка? — девушка не сразу поняла, о ком он говорил. На ум приходили только зверьки, так как это слово было всегда в контекстах наподобии «командир Белок» или «Мои Белки». Йорвета она знала лишь под именем Старый Лис. — Он правда лишь мимо проходил?
— Нет, — покачала она головой, за что Зевран больно дёрнул за волосы, мол, не двигайся. — Он пришёл месяц назад. Всем говорит разные вещи: эльфийкам — что он как бы в отпуске. Мне... Мне врал, что у него долг перед принцем, ибо ему изначально было сказано охранять меня.
— Врал? — переспросил Зевран.
— Да. Мне кажется, что врал. Ты что-нибудь знаешь?
Зевран подозрительно долго молчал. Он так и не ответил на вопрос, и даже не начал новую тему для разговора, но Джасти не чувствовала какой-то дискомфорт от этого молчания. Она просто наслаждалась, как руки эльфа касаются её головы, пальцы путаются в волосах, и сам он еле слышно дышит.
— Как там поживает Леголас? — тихо полюбопытствовала она, когда прическа была готова. Кажется, эльф заплёл ей маленькие косички по бокам и ими обвил оставшиеся волосы, но, несмотря на это, всё равно продолжал успокаивающе гладить по локонам.
— Завтра у него сама и спросишь, — лишь усмехнулся эльф, несильно ударяя пальцем по кончику носа, после чего медленно стал подниматься с кровати. Девушка удивлённо посмотрела на него. — И со мной ты завтра встретишься. Мне же надо будет нарядить тебя к празднику.
На что Джасти лишь удивленно похлопала глазками. Она и не собиралась на праздник идти. И работу никто не отменял — завтра её смена! Тем более, Мариэль будет более желанной гостьей на гулянии, чем человек. Так что ответом эльфу было лишь качание головой, на что тот рассмеялся.
— Очень жаль. А Леголас столько дней убил, чтобы тебе платье красивое выбрать, — юноша наигранно надул губы, чем выразил всю глубокую печаль бренного мира. Медсестра хотела возмутиться на этот низкий ход, но ей даже рта не дали открыть: — Бедный принц ночами не спал, всё раздумывал, какой цвет, какой фасон выбрать... Меня ещё запряг по лавкам таскаться. Ай-ай, вот беда-то! Что ж, хорошо. Я пойду и сообщу ему, что всё было зря, ибо dana отказывается идти на праздник.
— Зевран, это подло! — возмутилась девушка, хотя от его вида и столь наигранной печали хотелось смеяться. — Манипулировать — это удар ниже пояса.
— Кто говорит о манипулировании? — ахнул собеседник. — Я? Как ты могла такое подумать? Я лишь рассуждаю вслух.
— Зевран!
— Всё-всё, ухожу! Надо предупредить Леголаса, чтобы не готовился к завтрашнему торжеству и платье то выкинул.
— Не смей!
На что эльф лишь ухмыльнулся, подмигнул Джасти и исчез за дверью, оставив звонко смеющуюся девушку одну. Вот и уговорил, зараза. Кажется, Ворон возвращаться не собирался, и она позволила себе плюхнуться на кровать. Раскинув руки, уставилась в потолок и заулыбалась, как дурочка. Может быть, он, конечно, и шутил, но было приятно на сердце, что Леголас так трепетно отнёсся к выбору платья для неё. Джасти невольно задалась вопросом: а всегда ли принц так тщательно выбирал ей наряды? Что бы он ни принёс, ей всегда нравилось. Поначалу считала, что эльфийские мастера просто не умеют шить некрасивые вещи. А теперь задумалась: а может, всему виной её похититель?
