<p><sub>Вопль шестой</sub></p><p>Сон Барабанщика</p>И со свечкой искали они, и с умом, С упованьем и крепкой дубиной,Понижением акций грозили притом И пленяли улыбкой невинной.И тогда Барабанщик (и Бывший судья) Вздумал сном освежить свои силы,И возник перед ним из глубин забытья Давний образ, душе его милый.Ему снился таинственный сумрачный Суд И внушительный Снарк в парикеИ с моноклем в глазу, защищавший козу. Осквернившую воду в реке.Первым вышел Свидетель, и он подтвердил, Что артерия осквернена.И по просьбе Судьи зачитали статьи, По которым вменялась вина.Снарк (защитник) в конце выступления взмок — Говорил он четыре часа;Но никто из собравшихся так и не смог Догадаться, при чем тут коза.Впрочем, мненья присяжных сложились давно, Всяк отстаивал собственный взгляд,И решительно было ему все равно, Что коллеги его говорят.— Что за галиматья! — возмутился Судья. Снарк прервал его: — Суть не в названьях,Тут важнее, друзья, сто восьмая статья Уложения о наказаньях.Обвиненье в измене легко доказать, Подстрекательство к бунту — труднее,Но уж в злостном банкротстве козу обвинять, Извините, совсем ахинея.Я согласен, что за оскверненье реки Кто-то должен быть призван к ответу,Но ведь надо учесть то, что алиби есть, А улик убедительных нету.Господа! — тут он взглядом присяжных обвел. — Честь моей подзащитной всецелоВ вашей власти. Прошу обобщить протокол И на этом суммировать дело.Но Судья никогда не суммировал дел — Снарк был должен прийти на подмогу;Он так ловко суммировать дело сумел, Что и сам ужаснулся итогу.Нужно было вердикт огласить, но опять Оказалось Жюри в затрудненье:Слово было такое, что трудно понять, Где поставить на нем ударенье.Снарк был вынужден взять на себя этот труд, Но когда произнес он: ВИНОВЕН! —Стон пронесся по залу, и многие тут Повалились бесчувственней бревен.Приговор зачитал тоже Снарк — у Судьи Не хватило для этого духу.Зал почти не дышал, не скрипели скамьи, Слышно было летящую муху.Приговор был: «Пожизненный каторжный срок, По отбытьи же оного — штраф». —Гип-ура! — раза три прокричало Жюри, И Судья отозвался: Пиф-паф!Но тюремщик, роняя слезу на паркет, Поуменьшил восторженность их,Сообщив, что козы уже несколько лет, К сожалению, нету в живых.Оскорбленный Судья, посмотрев на часы, Заседанье поспешно закрыл.Только Снарк, верный долгу защиты козы, Бушевал, и звенел, и грозил.Все сильней, все неистовей делался звон — Барабанщик очнулся в тоске:Над его головой бушевал Балабон Со звонком капитанским в руке.<p><sub>Вопль седьмой</sub></p><p>Судьба Банкира</p>
