– Все равно не понимаю, почему кто-то из членов семьи хотел убить Люкке? – подала голос Детеканна.
– Может быть, Люкке им мешала. Зависть.
Лейф покачал головой.
– Я этому не верю. Думаю, ты глубоко заблуждаешься. Давайте придерживаться версии полиции.
– Подожди, Лейф, – вмешался Джимми. – Конечно, мы будем придерживаться версии полиции, пока не узнаем ничего нового. Но, Эллен, я все равно хочу, чтобы ты это проверила. Возможно, в этом что-то есть.
– Что может заставить женщину убить? – спросила Детеканна.
– Зависть, ненависть и эгоизм. Это самые очевидные причины. А вы знаете, что самая сильная зависть обычно возникает между матерью и дочерью?
Теперь Детеканна покачала головой. То, что она услышала, ей не понравилось. Или она не поверила словам Эллен, или подумала о своей собственной дочери.
– Ну хорошо. Но почему тогда полиция не идет по этому следу? А если ты ошибаешься? – опять взял слово Лейф.
– Потому что это очень необычно. Статистика говорит о другом. Полиция думает, что убийца – мужчина, потому что чаще всего так и бывает. Они не могут мыслить нестандартно, но нам это давно известно. Они только ищут доказательства, которые подтверждают их собственные теории, и все время думают о педофилии. Полиция видит не то, что есть, а то, что хочет видеть.
– Хорошо сказано. На этом пока все. На чем сегодня вечером делаем акцент?
Детеканна рассказала, что собрала материалы региональных отделений о том, как по всей стране в память о Люкке зажигают свечи.
Джимми кивнул, но вид у него был не особенно довольный.
– Опять «Спокойной ночи, малыши». Ну ладно, давайте так. Надеюсь, у нас прибавится информации. Что пишут на «Флэшбэке»?
– Ничего что стоило бы нашего внимания.
– Анна, ты получила ответ по камере контроля скорости? – спросила Эллен.
Детеканна покачала головой.
– Пока нет, но мне удалось выяснить, откуда взялось одеяло.
После собрания Эллен прошла в одну из аппаратных.
Найденное флисовое одеяло продавалось во всех магазинах сети «Айса» по акции «Купи два по цене одного, всего за 99 крон». То есть, любой житель этой вытянутой с севера на юг страны мог купить такое одеяло. Или два.
Она написала
Потом взяла телефон и позвонила Уве.
– Я не понимаю, почему вы считаете, что речь идет об убийстве на почве секса? Ведь вскрытие не показало признаков сексуального принуждения.
– Эти признаки трудно выявить. Мне, наверное, не надо объяснять тебе, что существуют презервативы. Если таковой применялся, что вероятно в данном случае, тогда сексуальное принуждение не оставляет следов.
Эллен попыталась вытеснить картины, которые всплыли у нее в голове.
– Это же не логично? Значит, вы считаете, что это педофил? Зачем ему тогда было убивать ее, а затем закутывать?
– Да, на это указывает наше профилирование. А что касается ответа на твой второй вопрос, он ведь не знал, что с ней сделает. Большинство педофилов не считают, что совершают преступление. Они думают, что дети тоже получают удовольствие.
– Получается, сначала он ее удовлетворяет, а потом убивает?
– Все может пойти не по плану. И тому бывает тысяча причин. Полиция должна опираться на имеющиеся факты. Мы не считаем и домысливаем. Мы полагаемся на факты, которые должны привести нас туда, куда нужно.
– Что это тогда за факты?
– Например, те, о которых мы только что говорили.
– Как она попала к водонапорной башне?
– Что ты имеешь в виду?
– Ее туда принесли или притащили по траве?
– Ее притащили.
– Если бы это был сильный человек, он бы понес ее?
– Наверное…
Как они могут так узко мыслить? Они словно застряли в колее и не могут оттуда выбраться. Возможно, и с ней то же самое? Возможно, она тоже зациклилась на том, что убийца женщина, и закрывает глаза на то, что не подтверждает ее теорию?
– А это не может быть женщина? – Эллен все равно сделала попытку.
– Женщина? Практически исключено.
– На основе лишь одной статистики?
– Да, в частности. Нет ни одного признака того, что данное преступление совершила женщина.
– Где были мама и мачеха на момент исчезновения Люкке?
– Есть люди, которые могут подтвердить алиби обеих.
– Вы видели, что развод и спор об опекунстве были с налетом грязи?
– Да, конечно, мы это проверили.
– А что ты скажешь по поводу того, что мама с очень большой долей вероятности знала, что теннис отменили? Во всяком случае, она получила письмо от тренера.
– Ты ведь не считаешь, что полиция не делает свою работу? Мы ничего не списываем со счетов и допрашиваем всех, но теперь есть сведения, которые указывают, что подозрения направлены совсем в другую сторону.
– Что?
– К сожалению, я не могу углубляться в это здесь и сейчас. Мне надо доделать одно дело.
– Но подожди, вы что-нибудь нашли в компьютере Люкке?
Он положил трубку.
Эллен снова набрала его номер.
– Привет…
– Уве… – начала было она, но поняла, что это бесполезно.
– …вы позвонили Уве Свенссону, я не могу…
– Козел! – закричала она в трубку.
Она заглянула на кухню, взяла кофе и опять вернулась в аппаратную.
