Ему порядком надоели комментарии друзей. Он чувствовал, что они не в состоянии осознать всю серьезность грядущих событий. У Жераля и Педро в голове по-прежнему были только пляжи и женщины. Рей завидовал им, он злился, что вынужден один прогнуться под тяжким бременем страха и ответственности.
— Чего ты лезешь? — набросился Педро на Жераля, едва Рей исчез за кустами. — Не видишь, он на взводе?
— А что он как баба? — Жераль хмыкнул и надвинул шляпу на лоб. — Можно подумать, он один под пули полезет. Мы тоже в деле. Все идут на риск
— Да. — Педро замолчал, давая официанту возможность поставить три кружки пива на стол и отойти. — Но планировал все он, а не ты.
Жераль усмехнулся и посмотрел вдаль на океан. Они помолчали, а потом, заметив, что Рей возвращается, Жераль еле слышно произнес:
— Это все из-за бабы. Он просто не может держать её в узде.
— Заткнись, молокосос, — Педро с силой сжал его руку через стол, — не вздумай сболтнуть это при нем, если хочешь остаться живым.
— Расслабься, — Жераль улыбнулся, — я здесь из-за денег, получу бабки и отвалю к брату, в Аргентину. Телка мне не нужна.
Рей тяжело опустился на стул. Педро ободряюще подмигнул другу. Вскоре подали еду.
Зал был полон. Дамы в вечерних платьях, мужчины в смокингах, вокруг мелькало много знакомых по телевизионным передачам лиц.
Официант услужливо предложил Симе бокал розового шампанского. Она с облегчением выпила его в надежде немного раскрепоститься. Глазами она ни на секунду не прекращала искать Мишеля.
Сначала, судя по программе, предстоял сбор гостей в малом зале. Сима покрутила головой, чтобы оценить масштаб их малого зала. Какой же тогда большой, где будут накрыты столы и собственно состоятся танцы и благотворительный аукцион?
Программа насыщенная, скучать некогда. Серафима, пересилив себя, начала медленно двигаться вдоль стены, ловя заинтересованные взгляды гостей. Она была, пожалуй, единственной дамой, прибывшей в одиночестве. Приглашение на мероприятие было действительно на два лица, и, вероятно, народ недоумевал, почему красивая молодая женщина не нашла себе хотя бы никудышного кавалера, если у нее имелось пять тысяч на билет.
Выпив ещё один бокал, Серафима почувствовала себя смелее и пересекла зал по диагонали. Платье, развеваясь при каждом её шаге, открывало на обозрение обе её ноги целиком. Дамы недовольно смотрели ей вслед. Выпив третий бокал, Сима сняла мех и завела разговор с официантом. Оказалось, он тоже учился на инязе.
— Вы пьяны, — прошептал Мишель прямо ей на ухо.
Серафима обернулась и радостно воскликнула:
— Какие люди!
— Вообще-то, мы не знакомы, — процедил Мишель, улыбаясь невозмутимому официанту.
— Это Серафима Михайловна, учительница английского языка гимназии номер один, — спокойно пояснил официант.
— Благодарю. Пройдемся. — Мишель взял Симу под руку. — Что вы творите? — прошипел он, когда они неспешно двинулись в глубь зала. Мишель старательно обходил широкие колонны, видя, что Симина система навигации серьезно пострадала.
— А что? — Серафима Михайловна хихикнула. — Вы сами сказали, чтобы я вела себя раскованно и общалась с гостями.
— С гостями, а не с официантами, — заметил Мишель.
— А это был официант? — Сима удивленно распахнула свои и без того большие голубые глаза. — Он же в смокинге.
— Ладно, — Мишель подвел её к какой-то двери и остановился, — приведите себя в порядок, я подожду вас здесь. — Он слегка подтолкнул Серафиму вперед.
Туалет был огромен. В первом зале пахло цветами, и женщины разных возрастов пудрили носики, сидя в бархатных креслах за длинным туалетным столиком, тянувшимся от одного края комнаты до другого. Все весело щебетали, обмениваясь сплетнями.
Сима неуверенно подошла к свободному креслу и, подумав несколько секунд, опустилась вниз. Какое блаженство! Ноги гудели, она почти сорок минут нарезала круги по малому залу. Ей захотелось спать. Еще недавно она изображала дуб, а часом позже превратилась в Золушку. Сима открыла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Помада свелась, один глаз накрашен неровно, вырез настолько глубок, что видны кружева её нижнего белья.
— Браво, Серафима Михайловна! — поздравила она свое отражение. — Вы превзошли сами себя.
Умывшись, Сима нетвердой рукой поправила макияж и подставила влажную челку под сушилку для рук. Когда её внешний облик был достаточно освежен, она довольно покрутилась перед зеркалом, проверяя вид сзади. Ей полегчало, шампанское постепенно выветривалось из гудящей головы.
— Так-то лучше, — Мишель одобрительно оглядел её с ног до головы. — Сейчас начнется самая ответственная часть вечера. Скоро все пойдут занимать места за своими столами, нужно спешить, — пояснил он, пока они быстро поднимались по лестнице, ведущей обратно в зал. — Видите госпожу Третьякову? — Мишель повел Симу под локоть в сторону бара.
Сима прищурила глаза, вглядываясь в толпу, туда, где находилась одна из самых оживленных точек малого зала — круглый бар, облепленный сотней мужчин, предпочитающих что-то покрепче розового шампанского перед ужином.
— Кого-кого? — переспросила Сима.
