В отеле её приятно удивило обилие русской речи. Она, в отличие от остальных соотечественников, радовалась, встречая своих за границей. Вероятно, сказывалась её неопытность как путешественника.
Отель-шале располагался на самом склоне, и Сима увидела, как лыжники по очереди лихо подкатывают к задней двери гостиницы и, весело переговариваясь, снимают лыжи и исчезают внутри.
Интерьер отеля был полностью выполнен из дерева: низкие своды, скамейки — все это напоминало интерьер русской бани.
Номер Симы оказался, мягко говоря, небольшим, несмотря на то, что в брони было написано Superior Luxe.
Пройдя узкий холл с маленьким диванчиком, Серафима быстро уперлась в двуспальную кровать: А где же держать лыжи?
Малый метраж искупался видом с балкона. Он был великолепен. Именно так Сима и представляла себе горы. Ей не терпелось прогуляться и разведать местность.
В самом центре деревни раскинулась площадь Трех вокзалов, как тут же окрестила её Серафима, отсюда одновременно отходило три подъемника, по форме напоминающих большие яйца. Она постояла, наблюдая, как «яйца» со скрипом проплывают над её головой, скользя по специально натянутому тросу.
Ей стало страшно. Интересно, а обязательно садиться в такую кабину, чтобы подняться наверх, нельзя ли просто дойти пешком например? Может, лучше вообще не кататься?
Сима пересекла площадь по диагонали и спустилась по узенькой улочке вниз. Увидев зеленый крест аптеки, она зашла внутрь. Магазин был полон покупателей. Очереди у касс, толпы у стеллажей с товарами. Серафима, поддавшись общему ажиотажу, бросилась к полкам с витаминами, судорожно изучая ассортимент.
Неожиданно кто-то легонько дотронулся до её руки.
— Здравствуйте, — Кирилл с загадочной улыбкой поприветствовал учительницу.
— Кирюша, вот так сюрприз, — Серафима Михайловна с любопытством покрутила головой. — Ты здесь с кем?
— С мамой и дядей Женей, — Кирилл повернул голову в сторону касс, демонстрируя свой идеальный профиль.
Серафима Михайловна не раз задавалась вопросом, от кого Кирилл Филиппов унаследовал столь безупречную внешность. Нет, она, безусловно, привыкла к тому, какими очаровательными могут быть дети шести-семи лет. Митя Рогожин обладал внешностью ангела, его голубые глаза, улыбка и светлые кудри не могли оставить равнодушным ни одного взрослого, включая преподавателей гимназии. Близнецы Максим и Матвей, успевшие сняться в рекламе, были олицетворением словосочетания «пышущие здоровьем». Вася Маркони с внешностью юного Марчелло Мастрояни. Марат Мусатов, судя по его братьям, готовящийся к перевоплощению в настоящего восточного красавца. Но Кирилл…
Серафима Михайловна успела рассмотреть его маму на родительском собрании, а фотографии Леонида Леонидовича мелькали в каждом журнале о здоровье и красоте. С обеих сторон не наблюдалось ни одного признака родства с этим воплощением идеала.
Кирилл был по-взрослому рассудителен и как-то зрело красив. Даже сейчас, стоя напротив Серафимы Михайловны, он не забыл вальяжно облокотиться о стеллаж, небрежно вытянув правую руку вдоль полки.
Его жесты были неторопливы и взвешенны, как у умудренного жизнью мужчины.
— Вы знаете, — Кирилл не сводил с учительницы внимательных глаз, — сегодня я растянул сухожилие на левой ноге.
— Уже хвастаешься, — появление мамы не заставило себя ждать. — Добрый вечер.
Сима заметила в её глазах вспышку недоумения, которая быстро сменилась доброжелательным интересом.
— Добрый вечер, — Серафима Михайловна вернула себе профессиональную улыбку педагога.
Спасибо за спектакль, — мама слегка потрепала сына по голове.
Сима подумала, что этот жест совершенно не вяжется с обликом её мальчика.
— Спасибо за подарки, — перед глазами Серафимы Михайловны тут же возникла увесистая корзина с французскими колбасками и большим кругом душистого сыра, с предусмотрительно вложенной открыткой, оставленная на её учительском столе.
Они неловко замолчали.
— Вы здесь с семьей? — Мама Кирилла пыталась нащупать тему для продолжения беседы, прежде чем закономерно перейти к обсуждению гимназии, а точнее выслушать ожидаемые комплименты в адрес сына.
Поскольку Серафима Михайловна отсутствовала на новогоднем вечере, родители чувствовали себя обделенными привычными знаками внимания с её стороны.
Но Сима опешила, она совершенна не была готова ответить на, казалось бы, обычный вопрос. Кто она? С кем она? Она запнулась, подыскивая слова, но, заметив смущение собеседницы, сама смутилась ещё больше. И непонятно, чем бы все это кончилось, если бы не вмешался Кирилл.
— Серафима Михайловна не замужем.
Взрослые облегченно рассмеялись, Сима испытала признательность и одновременно легкое сожаление, поскольку её статус незамужней постоянно вызывал шквал вопросов со стороны её учеников.
