Стикс запрыгнул на диван и выбил своим бесовским седалищем целое облако пыли. Прокашлявшись, он произнёс:
— Помогите нам, Карл Абрамович!
— Допустим, я соглашусь тебе помочь, — сказал колдун. — Но учти, избавиться от адских цепей очень, очень непросто. Металл, созданный из ненависти самого Люцифера, когда того отправили с небес прямиком в ад, можно растворить лишь особым зельем. Но, прежде чем говорить о зелье, давайте поговорим об услуге, которую вы мне окажете!
— Чего вы хотите? — поинтересовался Сеня, разглядывая старинные портреты на стенах и шкафы с книгами, которым на вид было никак не меньше сотни лет. — Поможем, чем можем. За нами не заржавеет, как говорится!
— Вы ребята молодые, бодрые, вот и объясните одному типу, что обижать пожилых — очень плохо! Каждый год Девятого мая одно и то же! Живет тут рядышком Вася, — пожаловался Вельзевулов на своего обидчика. — Стоит только из дома показаться, как начинается: «Где, дед, твои ордена, да где ордена… да ты что, не воевал что ли…»… Нажрётся, скотина и портит жизнь пожилому человеку! В прошлом году, ногу мне сломал, гад…
Вельзевулов описал в двух словах источник самых больших несчастий, приключавшихся с ним за последние годы — это был сосед Василий, убежденный алкоголик, ведущий беззаботную жизнь безработного и благополучно существующий на мамину зарплату. Иногда он утруждал себя разными делами по дому, частично пытаясь искупить таким образом свою позицию по отношению к трудоустройству, которая заключалась в лютой, просто наилютейшей неприязни. В майские праздники Василий «квасил» без перерыва как минимум неделю, а то и поболее — длительность загула зависела от того, сколько денег ему удавалось раздобыть на случайных заработках, выполняя почетные обязанности грузчика на продуктовом складе. Во время продолжительных запоев безработный сосед господина Вельзевулова превращался в совершенного идиота, беспричинно портившего жизнь окружающим. Разумеется, на орехи доставалось и седовласому колдуну.
Источник проблем деда жил через дорогу. Вельзевулов поведал двоим из ларца о своей беде, и наша парочка тут же отправилась решать вопрос. Подойдя к деревянному забору, окружавшему соседскую халупу, Сеня остановился, увидев молодого человека в поношенных спортивных штанах и лёгкой куртке, накинутой на майку «алкоголичку». Вася курил, сидя на крыльце, одновременно ковыряя пальцем в носу.
«Ему бы ещё кепочку для образа» — подумал Сеня, глядя на обидчика господина Вельзевулова, и крикнул:
— Вась, а Вась!
Услышав громкое фамильярное обращение, адепт Бахуса удостоил вопрошающего своим вниманием и поинтересовался:
— Ты кто, бля?
Конечно, это было не совсем вежливо, однако Сеня, нисколечко не обескураженный хамством, открыл калитку и вошёл во двор. Стикс, перелетев через забор, предупредил его:
— Я на всякий случай превращусь в какую-нибудь клыкастую зверушку!
Сеня кивнул, и бес исчез за домом, намереваясь принять обличие группы поддержки, пока его никто не видит.
— Ты не понял? Ты кто, бля?! — поинтересовался Вася, гораздо менее дружелюбно. — Ты чё сюда зашел-то, эй!
— Обожди, давай поговорим, — предложил Сеня. — Считай, что я — друг твоего соседа, устроит тебя такой ответ?
— Какого соседа? — удивленно спросил Вася, затушив окурок в стоявшей на крыльце консервной банке. — Карлы что ли?
— Угадал. Ты зачем старика обижаешь? Это разве дело?!
— Да кто его обижает… — Вася стал, отряхивая штаны. — Да и вообще иди ты на хуй! Базарить тут ещё с тобой…
«Оу, какие мы грубияны — подумал Сеня, — в принципе, я от тебя ничего другого и не ожидал — типичное животное, глупое, бесполезное и безмозглое с мозгами, разложившимися от пьянства. И разговаривать с ним надо как с животным!»
Он схватил Васю за грудки и прижал к деревянной стене. Лицо грубияна, пославшего незваного гостя в эротическое путешествие, вытянулось от удивления, однако уже через мгновение он врезал коленом Сене в пах и вырвался, пока тот матерился, согнувшись в три погибели.
— Ну, сука! Сейчас я тебе устрою! — злобно прорычал Вася и исчез в доме, хлопнув дверью. Вернувшись с обрезом, он навел оружие на Сеню и проговорил: — Чё, падла, пулю хочешь?!
По закону жанра ружьё, пусть и кустарное, появляющееся на сцене просто обязано выстрелить. Вспомнив о роковой аксиоме, Сеня поднял руки и пробормотал:
— Погоди, погоди, чего ты сразу… — и крикнул: — Стикс, где там твоя поддержка, сейчас для неё самое время, блин!
— Ты это кому? — удивленно спросил Вася. — Какой ещё Стикс?
— Погоди, Сенечка, погоди, пожалуйста! — послышался раздосадованный голос беса. — У меня тут форс-мажор, сейчас обратно превращусь, да хоть огоньком его…
