— Стикс, блин, выручай меня! — зашептал Сеня бесу, летевшему рядом. — Давай, превратись в злобного кого-нибудь и оторви им головы, а то как бы мою голову не оторвали за браконьерство в королевском лесу!
— Сенечка, подожди, подожди, всё не так просто! В облике животного я очень даже смертен. Мне бы очень не хотелось рисковать своей жизнью без крайней необходимости, оправдывался Стикс.
— Слушай, бесовская твоя морда! Если ты не заметил, меня тут в клетке заперли и везут к какому-то коменданту — эти обстоятельства, по-твоему, нельзя квалифицировать как крайнюю необходимость?!!
Браконьер, сидевший в другом углу клетки, внимательно наблюдал за сокамерником, который, как ему казалось, разговаривал сам с собой.
— Эй, стража! — крикнул длинноволосый тип, закутанный в мешковину. — Уберите от меня безумного! Он тут беседует сам с собой!
— А ну молчать! — крикнул всадник, ехавший рядом, и ударил мечом по деревянным прутьям, не доставая клинок из ножен.
Возмущенный сокамерник замолчал, глядя с опаской на человека, казавшегося ему предельно странным, который продолжил разговаривать сам с собой и теперь уже обращался к своей руке.
— Хьюстон, у нас проблемы, приём! — прошептал Сеня в рацию, закрепленную на запястье.
— Я в курсе, мил человек, — ответил Карл Абрамович. — Сочувствую, но ничем не могу помочь. Придумай что-нибудь, Семён. В конце-концов, у тебя есть бес! И кстати, если ты не хочешь, чтобы я всё слышал, нажми маленькую кнопку.
— Эй, кто тут ещё?! — воскликнул стражник, услышавший Вельзевулова.
— Да это я, я! — воскликнул Сеня. — Я разговариваю с бесом, — он прижал руки к ушам и показал рога, оттопырив пальцы.
— Потише там, безумный, — буркнул всадник, потеряв интерес к горе-браконьеру, которого его товарищи метко окрестили собирателем единорожьего пердежа.
Вскоре повозка остановилась у городских ворот. Телега проехала мимо поста стражи, которая с интересом разглядывала сидящего в клетке человека. Разумеется, интересовал их вовсе не длинноволосый вонючка, а юродивый, казавшийся невероятно забавным из-за странного говора и не менее странной одежды. Повозка ехала по городским улицам мимо кузнечных мастерских, лавок, трактиров, конюшен, маленьких домов, принадлежавших беднякам, и роскошных особняков местной знати.
«Странно, что-то я не вижу ни одного окна — подумал Сеня, глядя по сторонам — хотя нет, вон, разноцветные витражи в высоком здании!»
Впрочем, он оказался недалёк от истины — стёкла, равно как и окна, действительно были в дефиците, если не считать слуховых окошек на чердаках двухэтажных домов, из которых вылетали птицы с привязанными к лапкам посланиями. В мире, где люди пользовались голубиной почтой, отсутствовали разные вещи, которые казались Сене привычными, например, общественный транспорт, светофоры, электроника, сигареты и множество всякой всячины, нужной и не очень. По какому-то дурацкому стечению обстоятельств, на улицах никто не курил, а единственным источником табака в этом мире похоже были пропахшие Сенины пальцы и пачка «Пимстона», лежавшая во внутреннем кармане его куртки.
Повозка остановилась за высокими воротами местного гарнизона. Всадники спешились, и один из них отправился к коменданту. Вскоре он вернулся в сопровождении низенького пузатого господина в плаще, носившего лихо торчащие усы.
— Ну-с, — произнёс комендант, — кто тут у нас?
— Двое, милорд, — ответил всадник. — Безумец и браконьер, сожравший рябчика в королевском лесу!
— Так-так. Кто у нас безумен? Вот этот, я полагаю?
Комендант с интересом разглядывал Сеню, который понял, насколько спасительной может оказаться для него слава городского сумасшедшего и, сидя на пятой точке, играл с двумя травинками, высунув язык.
— Какого чёрта ты забыл в лесу нашего светозарного короля Ублюдвига? — спросил комендант, недовольно посмотрев на человека, глупившегося от всей души.
— Он, — стражник хихикнул, — простите, милорд, он отправился в лес собирать единорожьий пердёж с невидимым бесом…
Остальные стражники засмеялись, услышав объяснения своего товарища. Сеня, состроив глупую рожу, закивал головой в знак согласия.
— Понятно, — сказал комендант, улыбнувшись. — Я думаю, безумец абсолютно безобиден и глуп как малое дитя. Отпустите его! И дайте хоть какое рубище, а вишь как вырядился — городская стража его вмиг сцапает как бесноватого, да в кутузку бросит… Так, этому — комендант кивнул на длинноволосого, — двенадцать палок! Что б знал, как охотиться в королевских угодьях, червь, — комендант презрительно сплюнул.
Решив судьбу нарушителей, доблестный начальник гарнизона отправился по своим делам, забрав пару стражников. Сеню освободили и проводили к интенданту — горбатой старухе с крючковатым носом, которая, взглянув на освобожденного «безумца» недовольно процедила: «Костлявый! Где ж я на тебя одёжу отыщу…»
Впрочем, кое-какие тряпки всё же нашлись. После того как странный браконьер получил одежду, его благополучно вытолкали за ворота гарнизона, на прощание пригрозив растянуть на дыбе, если ещё раз поймают в королевском лесу.
