Парень повернулся, он узнал вторую. Именно она нещадно стегала его до крови.
– Да, знакомы. Видишь, Риламисса, как тесен мир. Точнее, миры, – усмехнулся парень. В его глазах начали блестеть искорки злорадства.
– Что ж, я на время покидаю вас, – сказал Люцифер и испарился в клубах дыма.
Дверь в залу с шумом захлопнулась. Теперь отсюда не было выхода. Красно-оранжевое небо освещало комнату. Свет был хоть и тусклым, но всё же отчётливо был виден каждый камушек стены, каждый гвоздик, каждая деревяшка, пропитанная и отполированная неизвестным белым раствором.
– Ну что, Антон, тебе понравилась наша прошлая встреча? – спросила Риламисса.
– О, ещё бы, – лукавил Антон, – Я хочу повторения. Где твоя плётка? Ты прошлый раз искромсала моё тело чуть ли не до костей.
– Все инструменты здесь! Будь хорошим мальчиком, сними брючки и подойди к одному из крестов, – суккуб махнула рукой, – На твой выбор.
Антон прошёлся вокруг и остановился возле одного, цепи которого были более доступны. Леакаша молча стояла, наблюдая за происходящим.
– Вот этот.
Риламисса подлетела к парню, схватила его одной рукой за запястье, а второй – за кандалы. Антон резко вывернулся из её руки, вырвав из другой поручи, и быстрым движением приковал одну руку суккуба. Она, вскрикнув от неожиданности, второй рукой попыталась оцарапать парня, но он перехватил её запястье и ловко приковал к другой стороне креста. Леакаша, увидев это, сорвалась с места, хотела поднять парня в воздух, но как раз в этот момент он присел, чтобы приковать ноги Риламиссы. Суккуб промахнулась. Она развернулась в воздухе и с истошным воплем кинулась на Антона. Тот, увернувшись от цепких рук, поймал её за хвост, резко дёрнув на себя. Демоница с шумом рухнула на соседний крест. Парень живо её развернул лицом вниз и приковал руки, пока та не успела сообразить, в чём дело. Леакаша билась как бабочка, возле лампы, пытаясь высвободиться, но Антон сумел-таки приковать ноги и ей.
Перед ним стояли прикованные к крестам суккубы. Их соблазнительные попки были слегка выдвинуты, животами они лежали на нижней части. Они пытались освободиться – били крыльями, пытались рогами достать крепления в стене. Антон нашёл дополнительные цепи и связал им и рога, и крылья. Суккубы почти не могли пошевелиться. Они могли только немного двигать руками и не далеко расставлять ноги, большего движения они сделать не могли. Прикованные рога не давали им опустить головы, держа подбородок вверх, а крылья оказались поднятыми так, что не могли причинить вреда Антону. Парень увидел разные плети и кнуты, которые висели на двери. Он не стал мелочиться, и взял сразу кнут, чтобы рассечь их прелестную кожу. Суккубы, понимая, что им просто так не освободиться, решили пойти на хитрость:
– Человек, ты не сможешь причинить нам боль, подобную той, что ты испытал. Мы с раннего детства привыкли к насилию, – сказала Риламисса.
– Это мы сейчас проверим, – рассекая воздух кнутом, спокойно ответил Антон. Суккубы переглянулись. Они не могли поверить, что оказались во власти человека. Парень продолжил, – Чтобы вы знали, я не совсем человек. Малфас забыл во мне часть своей сущности, Риламисса.
Суккуб вздрогнула. Она знала, каким жестоким и неумолимым порой бывает Малфас. Он конечно, не из тех демонов, кто любит истязания, но в порывах гнева, он частенько приковывал её и порол кнутом, насколько сильно он мог. Ей приходилось долго залечивать свои раны после подобных «вымещений злости». Но от службы ему она не могла отказаться, иначе её постигла бы участь ещё более худшая. Она терпела. А когда представилась возможность, она покинула его, отдав клятву служения Люциферу.
– Но всё же, ты не демон, – лукаво заметила она.
Антон ничего не ответил, он подошёл ближе, размахнулся и со свистом ударил Риламиссу по спине. Она даже не пошевелилась. Парень размахнулся, и ударил её с большей силой. Реакции не было. Она также смотрела в стену, не сводя взгляд с одной точки. «Ну ладно, на третий раз ты точно вздрогнешь» – подумал Антон. Ярость охватила его, он никогда не видел, чтобы игнорировались его самые жестокие удары. Безразличие суккуба било по его самолюбию, он размахнулся. Опуская кнут на попку Риламиссы, он включил всю свою ярость в этот удар, он рассек ей кожу, кровь несколькими струйками устремилась вниз, свернувшись на полпути, оставила чёрные полосы. Суккуб выдохнула от боли.
– Ну вот, а ты говорила, не смогу, – подогретый её реакцией, отметил Антон, – Сколько раз для тебя будет достаточно?
Риламисса молчала, а Антон злорадствовал, размахнувшись:
