Один из могущественных демонов Преисподней лишается привычной жизни из-за человеческой женщины. Ведомый жаждой мести к своему бывшему другу, а ныне – предателю, Самаэль не может допустить, чтобы его мёртвое сердце снова наполнилось чувствами. Иначе он не сможет сделать то, что должен. Демон хочет избавиться от девушки. Но так ли нужна ему эта месть? Что, если сердце уже воскресло и диктует свои условия?
Самаэль стоял на коленях в главном зале своего замка, держась когтистыми руками за голову с длинными иссиня-чёрными волосами. Зал был плохо освещён – всего четыре факела по одному на каждой из стен, на которых имелись приспособления для обездвиживания. В глубине зала стоял трон, сложенный из костей и черепов неизвестных существ.
В мощной груди Самаэля зародился рык, постепенно становясь громче и раскатистее. Он поднял голову вверх, раскрыв чёрные крылья с рваными концами. От его страшного голоса задрожали стены и зазвенели цепи. Пленные люди, которые стояли в углу зала, жмурились от страха и прижимались друг к другу в надежде, что демон не заметит их. Грозное рычание стихло, Самаэль резко повернул голову в сторону людей. Холодный зеленоватый свет его глаз упал на грудь одного из них. Демон грациозно встал с колен и направился в сторону пленных. Высокий, хорошо сложенный, он был похож на пантеру – чёрный, изящный, он излучал опасность, хотя с виду был совершенно спокоен. Верхняя часть его тела была обнажена, открывая взгляду мускулистый торс, а с бёдер спускалась длинная чёрная ткань до самого пола, напоминающая юбку – остатки шёлкового балахона, она закрывала его ноги и почти беззвучно скользила по отшлифованному полу.
Самаэль откуда-то из-за спины достал свой нож – блестящий, с зазубренным лезвием и искусной резьбой на рукояти. Он спокойно разрезал верёвки, которые соединяли людей между собой. Пленные замерли, но кто-то из них всё же пискнул от страха, не сумев сдержаться. В эту же секунду Самаэль вонзил свой нож в грудь ближайшего мужчины и резко выдернул – кровь ударила фонтаном, от которого демон ловко увернулся. Тело мужчины упало у его ног, а на лезвии ножа дергалась душа этого человека. Как только она прикоснулась к коже демона, то приняла форму – очертания бывшего владельца, а затем втянулась в демона.
Люди в ужасе бросились врассыпную. Для Самаэля это была игра – как у кошки с мышью, которая только и ждёт, когда жертва пошевелится. Он сорвался с места, как отпущенная пружина, и двигался по залу в смертоносном танце, настигая своих жертв и убивая их жесточайшим образом. Кому-то он отрезал голову одним ударом, кому-то вырывал сердце, а кого-то просто раздирал короткими, но острыми когтями, выпуская души. Множество призраков – новых и ему служащих – кружили под потолком с неистовыми воплями, загоняя испуганных людей так, чтобы они оказывались ближе к демону.
В самом тёмном углу, вжавшись в стену, сидела на холодном полу красивая девушка – Наталия. Распущенные чёрные кудрявые волосы сбились в кучу, миловидное округлое личико застыло в страхе, карие глаза были широко раскрыты и практически не моргали. Аккуратные, немного пухлые губки были поджаты. Она не первый день находилась в Преисподней, но таких ужасов ей ещё не доводилось видеть.
Всё смешалось: крики, кровь, молниеносные движения Самаэля, мелькающие чёрные волосы, крылья и блестящая сталь. Когда осталось пять человек, демон придумал новую «игру». Он отрывал душу от тела и в это же мгновение помещал на её место другую, служащую ему, превращая таким образом людей в зомби. Когда живые люди закончились, его призраки согнали зомби в кучу, и Самаэль поочереди снёс им головы, выпуская свои души обратно на волю.
Воцарилась тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием демона. По его торсу стекала кровь жертв тонкими неспешными струйками и впитывалась в ткань. Призраки утаскивали останки людей в разные стороны, а он сам насторожился. Будто почуяв что-то, он медленно повернулся и увидел сидящую в углу девушку в красном латексном платье. Через мгновение он уже стоял над ней с занесённым окровавленным ножом. Девушка набралась смелости и посмотрела в лицо Самаэлю. Неизвестная эмоция, будто лёгкий ветерок, проскользнула в его ледяных глазах, и демон отшатнулся. Он резко развернулся к ней спиной и исчез, взмахнув крыльями.
Один из призраков подлетел к Наталии. Увидев его искажённое болью лицо, девушка едва сдержала крик, зажав рот руками. Дух издал протяжный вой и быстро улетел прочь. Наталия осталась одна в тёмном зале, необычная картина заставила её содрогнуться и сжаться от ужаса: кровь убитых людей медленно впитывалась в стены и пол, будто это был не камень, а губка. Ей впервые было по-настоящему страшно.
Через некоторое время девушка всё же успокоилась, утешив себя тем, что осталась живой. Она встала и неспеша подошла к противоположной стене, вдоль которой висел массивный наручник на цепи. Она задумчиво подёргала его, будто проверяя, насколько прочно он вбит стену, и вслух сказала:
– Чёрт меня дёрнул согласиться пойти с Салазаром… Сейчас бы сидела в Семиноре, в своём кресле, читала книгу и попивала бы чаёк из фарфоровой кружечки…
– Так вот о чём мечтают человеческие женщины, – раздался бархатистый баритон.
