– Я их не считаю монстрами, Антон. Они будут как их матери – соблазнять и порабощать своих жертв, всего-то. А ты знаешь, что жертве самой это нравится? Они сами добровольно отдаются в их цепкие лапы. Ваши с Алисой игры в Хозяина и рабыню детский лепет, по сравнению с тем, что делают суккубы и инкубы. У этих мальчишек впереди прекрасная жизнь, полная удовольствий. Женщины будут толпами стоять в очереди, чтобы прильнуть к их ногам. И они будут рады этому, а истязаемые будут счастливы! А сколько детей у них будет, с подобными способностями… и раз эти женщины – рабы инкубов, значит, они и мне будут подчиняться. Как рабы суккубов уже под моей властью. Разве это плохо, Антон?
– Нет, очень даже не плохо… – задумчиво ответил парень, – а что с маленькими бестиями?
– О, они ещё лучше приспособились. Им никто не может ни в чём отказать! Такие избалованные девочки получатся! Потом они смогут добиться того, что будет нужно мне. А пока пусть тренируются на своих якобы «родителях». Они смогут добиться расположения в обществе, или потакания человека, у которого есть влияние на общество, и опять же – власть сводится ко мне. Как тебе?
– Гениально, – поражённо ответил Антон. Только сейчас он в полной мере осознал, что натворил. С его помощью все люди теперь станут подчиняться Люциферу. А в последствии, если смешаются с людьми, их потомки станут напрямую зависеть от Люцифера. Демоны станут там жить и земля станет адом.
– Тебя что-то беспокоит, парень, я вижу, – от ликования перешёл к серьёзности демон.
– Да, – парень упал перед ним на одно колено, – я сослужил тебе службу, помоги и ты мне.
– Ты хочешь попасть в Межмирье, к своей любимой… – задумался на минуту Люцифер, – Я тебе сказал, что никогда не выпущу тебя отсюда, но ты всё равно просишь меня…
– Разве я не достаточно сделал для тебя? – спросил Антон.
– Ты искупил свою вину передо мной, но еще не заслужил награду.
– А обучал ведь ты меня не просто так, верно? – пошёл на хитрость парень.
– Хорошо, что напомнил, это и есть твоя награда в таком случае. А о большем не может быть и речи, – стоял на своём демон.
– Что я должен сделать? – сухо поинтересовался Антон.
– Убей стража Смерти и встань на его место.
Антон не поверил своим ушам.
– Зачем тебе это?
– Везде должны быть «свои люди», как вы выражаетесь, – пожал плечами Люцифер, – убьёшь его, займёшь его место и тогда вы навечно останетесь вместе с Алисой, а я буду знать, что могу на тебя рассчитывать.
– Люцифер, ты хитёр, но условия сделки были изначально обговорены, я соглашался на те условия, а не на то, что ты мне сейчас предлагаешь. Ты хочешь повесить на меня помимо жертвования тебе человечества ещё и разрушение баланса жизни и смерти? Не сильно ли много для моей жалкой душонки?
– Нет, твоя душа уже далеко не та, когда ты в первый раз появился в аду. Разве ты не замечаешь этого?
– Замечаю, к сожалению…
– А почему ты жалеешь об этом? Ты стал сильнее! Жалость – это признак слабости, теперь у тебя её нет, значит, ты стал сильнее. Я тебя многому научил, ты сможешь заменить Стража Смерти.
– Есть только одна деталь – я не мёртв, – продолжал спорить Антон, – и ты не сможешь лишить меня этого качества.
– Ну почему же, – Люцифер щёлкнул пальцами, и Антона моментально охватило неестественное пламя.
Его душу рвало на куски, парень не мог никуда деться, даже не мог пошевелиться, огонь пожирал его. Энергия, распадаясь на отдельные элементы, перетекала к демону, Антон всячески пытался удержать её, но давящее чувство и ощущение огромной бреши в груди не давало ему сосредоточиться. Дикие вопли вырвались из Антона, он кричал, как никогда при жизни, он был на грани смерти, но этого не происходило. Он чувствовал, как жизненные силы покидают его, но он и не умирал. В глазах становилось всё темнее, он уже не видел даже света, исходящего от огня. Затем всё резко прекратилось, ощущений практически не было, кроме одного – он не чувствовал своего тела. Оно осталось в аду, после чего пепел от него впитался в стены башни, на которой стоял Люцифер.
Антон же оказался в Межмирье. Он услышал в своей голове голос демона: «Уничтожь Стража и встань на его место. Только так ты будешь со своей Алисой. И не вздумай упоминать моё имя».
