Через полчаса Себастиан с Люциусом слонялись по клубу "Диоген", в котором, как обычно, царила гробовая тишина. Пожилые господа сидели в широких креслах или стояли у окон с видом на улицу и Темзу. Некоторые курили трубки или сигары, другие пили маленькими глотками чай или шерри, а кто-то спал с раскрытой газетой в руках. Люциус не раз задавался вопросом, почему в клубе, где так строго соблюдается покой, что даже официанты в чёрных ливреях оборачивают обувь тканью, чтобы ступать бесшумно, терпят громкий храп. Наверное, потому, что каждому члену клуба случалось заснуть, и в этих размеренных звуках, напоминающих скрежет пилы, было что-то успокаивающее. По крайней мере, если их не издавал тот, кто сидит рядом.
У мальчиков была миссия — и она готова была вот-вот провалиться. Куда бы Люциус ни посмотрел, он нигде не находил подходящего кандидата. У Джеймса в архиве данных случайно оказались имена нескольких важных персон из Лондонского королевского общества, а в одной из комнат на стенах висели в рамах портреты учёных мужей, так что друзья быстро сопоставили имена с фотографиями. Теперь Себастиан с Люциусом искали этих людей. Но, похоже, этим утром никого из них в клубе не было.
В третий раз обойдя все комнаты и едва не опрокинув дорогую вазу, которая при падении издала бы звук ещё громче, чем храп, они сдались и молча направились к лестнице, ведущей в "Вороново гнездо".
— Что ж так не везёт? — прошептал Люциус, едва они закрыли за собой дверь.
— Попытаться стоило, — отозвался Себастиан. Конечно, он был прав. — Значит, придётся съездить в само Королевское общество.
Себастиан хотел было открыть дверь "Воронова гнезда", но тут Люциус положил руку ему на плечо.
— Слушай, — нерешительно начал он. У него было тяжело на сердце, и, увидев в одном из клубных кресел спящего Аллана Квотермейна, он почувствовал этот груз особенно отчётливо.
— Да? — Себастиан отпустил ручку и удивлённо посмотрел на друга. — Что такое?
"Хороший вопрос", — подумал Люциус. Он и сам толком не знал, как выразить словами охватившее его странное чувство. Да и поддавалось ли оно вообще описанию? Эта тоска, находившая на него всякий раз при мыслях о маме. И эта… эта невыразимая смесь злости, удивления и да, ещё восхищения, которую вызывала в нём каждая встреча с Шерлоком Холмсом.
— Вот что, твой отец… — начал он. — Он… Он ведь иногда берёт тебя с собой в экспедиции, да?
У сына путешественника засветились глаза от восторга:
— О да. Постоянно. Мы уже побывали в Африке, России, Индии…
— Но почему?
— Что "почему"? — с недоумением спросил Себастиан.
— Почему он берёт тебя с собой? Разве ты не отвлекаешь его от работы? — Люциус подумал о химической лаборатории Шерлока Холмса и о его доме, в котором нельзя шуметь и в котором даже солнце было нежеланным гостем.
Себастиан вскинул брови:
— Отвлекаю? Иногда, может, случается. Эти путешествия бывают весьма утомительными, а порой и опасными. Когда отец знает об этом заранее, он оставляет меня в Лондоне. На всякий случай. — Он улыбнулся. — Но обычно он берёт меня с собой.
— Просто так?
— Ну конечно. Мы же отец и сын, Люциус. Мы единое целое. И его работа очень, очень классная!
Сплочённость. Вот оно, это слово — нет, это чувство, которого так не хватало Люциусу. Себастиан и его отец были единым целым — так же, как Люциус и Ирэн Адлер на протяжении двенадцати лет. Неразлучные путешественники, вместе объездившие полмира и пережившие множество приключений. Раньше это было для Люциуса само собой разумеющимся, нормальным. Но теперь…
— Мы с Шерлоком Холмсом друг другу не подходим, — пробормотал он, обращаясь больше к себе, чем к Себастиану. — Это точно. Мы никогда не станем друзьями.
Он сам удивился, как его это опечалило. Одно дело — смириться с тем, что придётся на время остаться в Лондоне. Другое — пытаться отделаться от ощущения, что тебе здесь не рады, что великий сыщик тебя лишь терпит. Он вспомнил, как Холмс отчитывал его накануне: "Ты имеешь хоть малейшее представление, от чего ты сейчас меня отвлекаешь?" Демоны или нет — это были очень, очень типичные слова для сыщика с Бейкер-стрит.
Задумавшись, Себастиан вопросительно посмотрел на друга.
— Возможно, пока нет, — согласился он. — Но судя по тому, как ты сейчас рассуждал о его методах, о невероятном и невозможном, тебе его работа кажется такой же увлекательной, как мне — работа моего отца. Верно?
— Да, — признался Люциус.
— Тогда дай себе и мистеру Холмсу ещё один шанс. Ведь вы с ним довольно похожи. — Люциус открыл было рот, чтобы возразить, но Себастиан поспешно продолжил: — По крайней мере в том, что оба интересуетесь загадками. Может, это послужит началом вашей дружбы.
Люциус фыркнул про себя: "Я и мистер Зануда — друзья? Обхохочешься!"
— Но тогда и ты на него похож. И Тео, и Харольд.
Себастиан тихо засмеялся и положил руку ему на плечо:
— И поэтому мы четверо — отличная команда.
Теперь и Люциус засмеялся. Мальчики заметили, что чересчур расшумелись, только когда у подножия лестницы кто-то недовольно кашлянул. Они поспешно скрылись за дверью "Воронова гнезда".
