"Потому что он что-то скрывает, — подумал Люциус. — И, кажется, я догадываюсь что". Возможно, Грей и в самом деле вор. Может, Харольд был прав в своих предположениях, которые он высказал им утром в "Вороновом гнезде".
Им ещё предстояло вывести Грея на чистую воду.
— Себастиан? — шёпотом повторил Люциус. Вдруг он ударился коленом о чугунные перила подвальной лестницы — она негромко звякнула — и выругался от боли.
— Вы звонили, мастер? — раздался справа низкий мужской голос прямо у него над ухом.
Люциус в испуге отпрянул и вскинул руки, готовый драться.
Фигура в тени засмеялась:
— Видел бы ты сейчас себя… Что-то с чем-то!
Голос звучал совсем иначе, чем перед этим. Люциус, прищурившись, вглядывался в темноту.
— Себастиан? — осторожно спросил он.
— А ты кого ожидал здесь встретить? — вопросом на вопрос ответила темнота — снова голосом мальчишки его возраста. — Королеву Викторию? Отец сказал, она явится только на открытие выставки.
Чиркнула керосиновая зажигалка. Люциус вначале увидел парящий в воздухе огонёк и только потом — руку, которая держала зажигалку из настоящего стерлингового серебра. Рука поднесла её к лицу. Это действительно был сын известного на весь мир путешественника. Но что это у него на глазах?
— Ты что, ослеп? — с лёгкой неприязнью спросил Люциус. Его колено всё ещё болело, и он злился на Себастиана, что тот его напугал.
— Наоборот, — ответил Себастиан. Он выступил вперёд и положил свободную руку Люциусу на плечо. — Это не что иное, как новейшее изобретение великого Харольда Кейвора. Прибор, с помощью которого можно видеть в темноте лучше, чем другие при свете.
— Серьёзно? — удивился Люциус. Это странное приспособление напоминало бесформенные громоздкие металлические очки без стёкол. Вместо них глаза Себастиана прикрывали два круглых зеркальных диска. Люциус хотел было их потрогать, но друг отпрянул.
— Но-но-но! — Себастиан предостерегающе поднял палец. — Не трогай. Это чудо техники мудрый изобретатель, который, кстати, передавал тебе большой привет, доверил исключительно
— М-м-м… — Люциус закатил глаза. Уголки его рта дрогнули. — Конечно-конечно. Но может, он и мне какое-нибудь чудо оставил?
Себастиан торжественно кивнул:
— О да. Просто замечательное. — Он протянул Люциусу зажигалку, горящую неровным светом. — Нравится?
В первую секунду Люциус не знал, рассмеяться ему или выругаться. Себастиан принял решение за него и громко прыснул. Люциусу ничего не оставалось, как к нему присоединиться.
— Ладно. — Себастиан снова посерьёзнел. — План таков: музей закрыли около часа назад. Я видел, как посетители, а за ними и сотрудники разошлись по домам. Только Грей до сих пор ещё в здании.
— Наверное, проворачивает свои тайные делишки, — предположил Люциус.
— Скорее всего, — согласился его друг. — Мы вместе зайдём внутрь и застанем его врасплох. Прямо сейчас. Согласен?
Люциус, стиснув зубы, кивнул:
— Я не для того улизнул с Бейкер-стрит, чтобы отступить в последний момент.
— Ну-ну.
Они крадучись спустились по лестнице к двери в подвал. Себастиан открыл её ключом и запер изнутри, едва они вошли. Подвал был таким же мрачным, как ночь по ту сторону музейных стен. Если бы не свет зажигалки, Люциус не видел бы ни зги, но и зажигалка не очень помогала. Пока они с Себастианом шли по опустевшим складам и мастерским, Люциус то и дело натыкался на деревянные ящики. В поздний час и в темноте подвал выглядел совсем иначе, чем днём. Они не рискнули включить электрические лампы: это выдало бы Грею их присутствие.
Сложно представить, что во всём большом музее, ещё несколько часов назад полном посетителей, теперь не было ни души — не считая их двоих и преступника по имени Грей. Большие ворота у главного входа снова откроются лишь утром. До тех пор непрошеным гостям из "Воронова гнезда" придётся справляться самим.
"Разве здесь не должно быть ночных сторожей? — думал Люциус. — Вот где они, спрашивается?!"
Минуты казались вечностью. Мальчики молча осторожно пробирались по обширному подвалу, заглядывали за углы и прислушивались у дверей. Музейного смотрителя и след простыл.
И вдруг раздался леденящий душу звук.
Услышав его, Люциус на секунду оцепенел, а потом сразу же задул пламя зажигалки. Только бы их не заметили! Его пробрал озноб, и он схватил Себастиана за руку.
— Слышишь? — шепнул он другу.
Себастиан остановился и нахмурился:
— М-м?
— Там. — Люциус кивнул влево, откуда доносились странные звуки: пронзительные и очень чужие. То громче, то едва различимо. Почти как жужжание какого-то гигантского насекомого. — Тише! Слышишь?
Сын путешественника прислушался. Потом кивнул.
— Музыка, — прошептал он.
Люциус недоверчиво уставился на него:
— И это ты называешь музыкой?! — Похоже было, будто сам чёрт поёт песню.
Голова Себастиана была лишь тенью во тьме, и эта тень кивнула:
